Двойня для решалы

- Ты можешь, конечно, купить их подарками, игрушками, развлечениями, новыми платьями…

Чёрт, вот это она зря сказала.

- Ботиночками еще, Саш. Ботиночки у них стоптанные.

Вижу, как она вспыхивает, и выражение растерянности на лице сменяется гневом. Как львица будет за своих детей драться – это я уже понял!

- Что? Что ты сказал? Стоптанные ботиночки? Они новые, Никит! Я их месяц назад купила! Просто это дети! Они такие! Милуся аккуратная, а вот Алинка – нет, она может в первый же день новое платье порвать, потому что в кустах была кошка, которую ей непременно надо! А обувь – это вообще боль. Она же встает у бордюра, в садике, и начинает носиком ботиночка долбить – ей так нравится! А краска с обуви сейчас быстро слезает, даже с самой качественной. И да, у меня нет возможности им ботинки по пять, десять тысяч покупать! А иногда я беру ношеное, то, что знакомые отдают. Не поверишь, так многие делают!

- То есть, мои дети в обносках ходят?

- Нет, Никита! Это мои дети ходят в обносках. Понял? – не говорит, словно выплевывает слова, презрением поливает. - У тебя вообще никаких детей пока нет! Будут, когда твоя белобрысая мымра тебе родит. Ясно? И платье свое забирай, не надо!

Смотрю, как она заходит в примерочную, не закрыв дверь, начинает расстёгивать молнию, сдирать с рукава. А сама ругает меня, выражения не выбирая.

Чёрт, опять я облажался. Хотел же, чтобы все было спокойно!

Хотя нет, нет, Лавр! Ты ее сюда притащил, в этот магазин дорогущий, чтобы унизить в очередной раз! Чтобы дать ей понять, что ты ей можешь тут шмотку купить, а ее муж – нет! Что ты весь из себя такой крутой мачо, богатенький, а она тебя на какого-то нищеброда променяла…

Вот этого ты хотел.

Сам себя ненавижу в этот момент. И что делать – не знаю.

И хочется поговорить с ней нормально, прощения попросить сам не знаю за что. А с другой стороны – гложет обида, злость.

На то, что не мне поверила тогда, а тем, кто про меня наговорил всякого.

- Александра, успокойся. Хватит. Характер будешь мужу показывать. Завтра на корпоративе чтобы в этом платье была, ясно? И условия мои ты хорошо помнишь. Переспишь со мной – я в твою жизнь лезть не буду. Материально помогу, если надо. Но влезать в семью не стану.

- То есть… получается, девочки тебе не нужны, да? Ты с ними так, поиграл как с котятами и выбросил?

Стоит в одном белье, и смотрит с презрением, как королева, блин, английская.

Снова шагаю к ней, закрываю дверь. Она руками себя обнимает, от меня закрывая, только это бесполезно – все равно я все вижу, и чувствую. Чувствую, как жар от неё идет, и до сих пор запах возбуждения в воздухе.

Но трогать ее я сейчас не буду. Постараюсь не трогать.

- Одевайся, Саш. Пойдем. Девчонки еще хотели пирожных.

- Сладкое им вредно. Обед скоро.

- Значит, накормлю вас обедом. Потом пирожные. Потом домой отвезу.