Двойня для решалы

Начинаю рассказ, наблюдаю за котёной и… готов убить «юбочку из плюша» на месте! Сволочь же? Других слов у меня просто нет.

Гадина паршивая!

Я ведь её хорошо помню. Знаю, что притворяться она хорошо умеет. Как она к Дорофееву в доверие втерлась? Строила невинность, глазками хлопала. Да она ведь Сашку тогда с собой таскала для прикрытия, потому что у Сашки на лбу было написано – спортсменка, комсомолка, про красавицу промолчу! Видно было, что девочка правильная! И на Ксюшу тоже все смотрели как на нормальную, а она…

Говорю, а сам понимаю, что Сашка совсем расклеилась. Мало того, что предательством разочарована, так еще и эти новости.

- Что же мне делать... – почти шепотом спрашивает. Ладошки вспотевшие потирает, - Может быть, я не поеду? Скажу, что заболела? Или… или…

Ёшки-матрешки! Только не плакать, родная! Только…

Нужно что-то действенное придумать, чтобы её взбодрить!

Ничего лучше на ум не приходит как обнять, и засмеяться.

Да что она, в самом деле? Думает, что я ее брошу? Не помогу? Не спасу?

Глупышка моя, сладкая…

- Не-ет, котёна! Не ехать – нельзя! Ты пропустишь всё веселье! - смотрит как на полоумного, а у меня такая здоровая злость! - Не боись, Сашка, ты не одна не курорт поедешь! А с группой поддержки!

Дрожит, поднимает голову, а губы такие, манящие…

Не могу сдержаться, целую, припирая все-таки к стене, отмечая, что на кухне шумно, аромат пирога чувствуется, но, все-таки, минуток десять у нас еще есть же?

Стоим прямо у двери, исхитряюсь повернуть замок, и наглею.

Моей конфетке надо расслабиться.

- Никита, - шепчет рвано, когда моя рука до сокровенного добирается, - ты с ума сошел, там… и… не до этого сейчас, пожалуйста!

Как не до этого, малыш, когда как раз?

Не даю ей возможности опомниться, вырваться. Да, может это неправильно, но… Знаю, что ей сейчас тоже это нужно!

Смотрю прямо в глаза, не отрываясь, прижимаюсь лбом к ее лбу…

- Маленькая моя, любимая, единственная… Люблю тебя, котёночек мой, слышишь? Люблю…

- Никита…

- Тш-ш-ш… Тихо, малыш, тихо, вот так, да…

Башню сносит от того, как это чувствуется! Немного запретно, и так охренительно!

Стараюсь двигаться быстро и бесшумно, надо торопиться, хотя так хочется растянуть удовольствие!

Приходится закрывать котёне ротик поцелуями и ладонью, когда она дрожит от удовольствия, и расслабляется в моих руках.

- Никита… ты…

- Да, я гад, родная, согласен, но так ведь сразу лучше, да?

Утыкается мне в грудь, судорожно всхлипывает.

- Ты моя, слышишь? И никто не посмеет тебя обидеть! И я всегда теперь буду рядом, даже если тебе нужно время на то, чтобы меня принять. Поняла? Я буду ждать, любимая, сколько нужно.

- Хорошо.

Легко поднимаю ее на руки, сажусь с ней на кровать, убаюкиваю как ребенка.

- Все, все, милая, расслабься и слушай.