Двойня для генерального

Коробки, судя по всему с пластилином, стоят чуть отдельно.

Я без труда угадываю кому какой стол принадлежит. Один окружен куколками и принцессами, второй машинами. Стоящие вдоль книг аппликации лишь подтверждают мои догадки.

Комната погружена в полумрак. В ней особенная, волшебная атмосфера. Тишина, спокойствие и умиротворение. Аж дух захватывает.

Подхожу ближе к дочери и сыну, наклоняюсь вперед. Неимоверным усилием воли перебарываю желание их разбудить, познакомиться. Но нельзя. Они должны выспаться.

Денис. Маруся. Не могу отвести глаз. Эмоции зашкаливают, их для меня слишком много.

Смотрю на детей. Сын… Дочь… Какие же вы офигенные! Слов нет. Сердце истекает кровью от осознания, что я пропустил всю вашу жизнь. Папаша ещё называется!"

"Не видел первой улыбки. Не слышал первых слов. Не видел первых шагов. Я не успокаивал малышей, когда у них болел живот или лезли первые зубки. Света через это все прошла одна. Без меня.

Она не избавилась от детей. Хоть могла и ей было бы так, несомненно, проще. Но моя Зая оставила их. Два самых важных человека в наших с ней жизнях.

Я до конца своих дней должен её благодарить. Носить на руках. Осыпать дарами.

Чувствую себя самым последним ничтожеством по отношению к ней. Да что ж тут отрицать, когда это всё правда.

Светка… Знала б ты как много значишь для меня. Всегда значила! Всегда будешь значить.

— Вот ты где, — любимая подходит ко мне со спины. Говорит тихо, чтобы не разбудить детвору.

Разворачиваюсь на сто восемьдесят. Смотрю на неё. Распущенные волосы, коротенькие шорты, свободная футболка и взгляд… Она нереальная. Дыхание спирает.

— Свет, — произношу с надрывом. Голос охрип, грудь от щемящего чувства раздирает на части. — Спасибо.

— За что? — удивляется. Брови подлетают вверх.

Она не понимает агонии, что царит внутри меня.

— За детей, — отвечаю.

Вокруг нас повисает тишина нарушаемая лишь ритмичными щелчками секундной стрелки.

Света смотрит на меня во все глаза. Кусает губы.

Не могу выдержать этот взгляд. Впервые в жизни становится настолько хреново.

— Ты ходила беременной без меня. Рожала. Выписывалась из роддома. Не спала ночами, пока дети были совсем крохами. Я знаю, что с одним тяжело, а с двумя… Просто не представляю, — огонь сжигает меня изнутри. — Пока я улаживал свои проблемы, ты растила моих детей. Одна.

Приходится прочистить горло. Эмоций слишком много и они накрыли. После разговора с Апрельским я чётко осознал ЧТО ИМЕННО могу потерять. И КАК МНОГО они для меня значат.

Делаю глубокий вдох. Становится только поганей. Я последнее ничтожество. Снова поставил свою любимую под удар.

— Матвей, — Света смотрит на меня не пряча нежности во взгляде. — Так просто вышло. Ты не виноват.

— Ты сама в это веришь? — горько ухмыляюсь.