Двойник Короля

Что там по гостям из столицы?

— Они уже в конторе. Вы уверены, что Магинские решат нанять людей?

— Абсолютно! После таких потерь у них просто нет выбора, — улыбнулся Запашный.

— Тогда нам не о чем беспокоиться, — кивнул Сергей. — Ребята — профессионалы.

— Ты связался с Зубаровыми и Требуховыми? — застегнул последнюю пуговицу рубашки ставленник императора и взял бокал с коньяком.

— Да. Скоро они прибудут, — ответил лысый слуга. — Если вы хотите, то я сам избавлюсь от мальчишки. У него хорошие кости, смогу их использовать.

— Нет, — поднял руку Семён Владимирович. — Грязно всегда успеем. Я отличаюсь чистой работой, такой, что даже комар носа не подточит. Старый Магинский, хоть ещё живой, такую вонь поднимет по поводу своего внука.

Через полчаса в том же кабинете

— Идиоты! — рявкнул Запашный на глав родов Зубаровых и Требуховых. — Вы должны были всё сделать чётко. Как можно так облажаться?

— Семён Владимирович, — начал Вячеслав Кириллович Зубаров. — Мы избавились от трупов, делали это быстро. Еле успели до появления людей Магинских. Никто и не заметил, что нашивки срезали. Главное, что тел нет.

— Вас обхитрил сопляк! А ещё меня дураком выставил сегодня, — сел за стол ставленник императора и взял свой бокал виски.

— Мы приносим свои извинения, — положил несколько чемоданов рядом Зубаров. — Тут плюс наша компенсация за доставленные неудобства. Мы же трудимся на общее дело.

— Ладно, свободны! — махнул рукой Семён Владимирович.

Вячеслав Зубаров встал и направился на выход, не став дожидаться Требухова. Он не рассказал о своих планах Запашному.

«Ничего, когда всё получится, проблемы сами собой растворятся. Магинские снова будут унижены и растоптаны», — подумал мужчина. Уже на улице он отдал приказ своему человеку действовать.

— Ну что, Ярослав… — улыбнулся Зубаров. — Как ты смотришь на то, что мои люди прогуляются на твою территорию и немного пошумят? Думаю, ты не против… Пора уже вам всем подухнуть!

* * *Я вылез из машины, прихватив тяжёлый ящик с зельями. Содержимое тихо булькало при каждом шаге. Толкнул дверь лавки, та отозвалась старческим скрипом. Колокольчик над ней приветственно звякнул. В нос ударил резкий запах трав, смешанный с чем-то кислым.

Отец Ольги, Игорь Николаевич, стоял за прилавком. Всё такой же: чёрные брюки, белая рубашка с закатанными рукавами, руки в странных пятнах.

— Павел Александрович, — уставился он на меня через круглые очки с толстыми линзами. — Рад вас видеть. Чем могу помочь? Как там Оленька?

— Здравствуйте, — кивнул я, быстро осматривая лавку. — С дочкой всё хорошо. Дерзит, бесится, но работает.

Смирнов склонил голову, тяжело вздохнув:

— Простите. Она характером вся в мою покойную жену. Уверенная была женщина, стойкая. Только Оленька о ней и напоминает.