Двойник Короля 9

Часовые переглянулись, но препятствовать не стали. Я сделал вид, что стучу по брезентовому полотну палатки.

— Эдуард Антонович, это Магинский! — объявил о своём прибытии.

— Заходи, — донеслось после короткой паузы.

Внутри палатки было чуть теплее, чем снаружи. Тусклая керосиновая лампа, стоявшая на небольшом походном столе, бросала желтоватый свет, создавая длинные тени.

Обстановка не отличалась изысками: походная кровать, стол, пара ящиков вместо стульев и сундук в углу. На столе лежали бумаги, карты и стояла наполовину пустая бутылка коньяка.

Сосулькин сидел за столом. Вид у него был потрёпанный: обычно аккуратная форма измята и расстёгнута, волосы в беспорядке, глаза покраснели то ли от недосыпа, то ли от алкоголя. Но, несмотря на внешнюю расхлябанность, взгляд оставался острым и внимательным.

— Слышал? — спросил майор, не поднимаясь. — Хотя… Уже все говорят. Решили меня подставить.

— Кто? — уточнил я, присаживаясь на один из ящиков.

— А тебя послали узнать, предатель я или нет? — улыбнулся Сосулькин, и эта улыбка не предвещала ничего хорошего.

— Да, — честно признался, не вижу смысла в хитростях. — Вот только не понимаю, с чего они решили, что вы мне признаетесь.

— Предатель не я, а Топоров! — тут же выпалил майор шёпотом, ударив кулаком по столу так, что бумаги подпрыгнули.

— Правда? — поднял брови, изображая удивление."

"Почти ничего неожиданного. Оба валят вину друг на друга. Вот только Амбивера тоже считает, что полковник может быть замешан… Совпадение?

— У меня есть доказательства, — оскалился Сосулькин, глядя прямо в мои глаза.

Глава 10

— Какие? — поднял бровь, разглядывая Сосулькина.

Майор выглядел паршиво. В руке он сжимал стакан с остатками алкоголя, и, судя по дрожи пальцев, это был не первый его стакан за вечер, а может и бутылка.

— Ты мне должен пообещать, Магинский! — вскочил Сосулькин, расплёскивая коньяк.

Он выглядел взвинченным, как натянутая тетива. Глаза лихорадочно блестели, а на лбу выступили капельки пота. Странно было видеть обычно собранного и хладнокровного майора в таком состоянии.

Я окинул взглядом палатку, отмечая детали. Стол, заваленный бумагами, недопитая бутылка коньяка, карта с какими-то пометками… Прямо у моих ног валялся смятый листок, исписанный резким, нервным почерком, со множеством зачёркиваний. Судя по всему, Сосулькин пытался написать объяснительную записку о ночном происшествии.

Повернулся и заметил, что всё это время работала глушилка. Маленький металлический диск на столе еле мерцал, создавая вокруг нас купол тишины. Интересно… Майор явно заранее готовился к этому разговору и не хотел, чтобы нас подслушали.

— Простите, — помотал в ответ головой. — Но я ничего не должен.

Майор разозлился. Его лицо побагровело.