Двойник Короля 9

Ещё раз письменно подтвердил, что создам зелье против степных ползунов. Смирнов должен со всем добром скоро прибыть сюда.

— А это что за бумажка? — спросил, когда передо мной положили бланк с алой полосой по диагонали.

— Это специальная форма, — ответил писарь шёпотом, оглядываясь, словно боялся, что нас подслушивают. — Её подписывают только те, кто… Ну, вы понимаете.

— Не понимаю, — покачал головой.

— Те, кого могут взять в плен, — писарь совсем понизил голос. — Особо ценные кадры, которые владеют секретной информацией. Вы же понимаете… В случае пленения…

Я понимал. Подписывая эту бумагу, фактически заявляю, что меня не будут спасать, если турки вдруг захватят. В ней содержался протокол действий при попадании в плен и, судя по тому, что я заметил при быстром прочтении, — инструкция, как покончить с собой, если информация находится под угрозой раскрытия.

Тут же запихнули ещё один документ. Лист бумаги с гербом империи, на котором крупными буквами было написано всего несколько строк. Обязательство хранить в тайне то, что происходит в отряде, и ни при каких обстоятельствах не разглашать детали операций.

Ещё целый час я подписывал различные обязательства, расписки, свидетельства и тому подобную бюрократическую чушь. А потом клерк достал из специального ящичка небольшую коробочку и торжественно положил её передо мной.

— Погоны капитана, — с видимым удовольствием произнёс он. — Поздравляю с повышением!

— А-а-а… — только и выдавил я из себя. — Благодарю!

На этом всё закончилось? Да не в раз… Мы приступили к главному.

Я приносил клятвы полковнику: о неразглашении плана Ростовского, о своих истинных целях, вообще обо всём. К тому же на случай, если меня схватят и будут пытать."

"Чиновник в золочёных очках — я так и не понял, кем он был и откуда взялся — подвёл меня к небольшому столику, накрытому красной тканью. На нём стояла чаша с какой-то тёмной жидкостью и лежал кинжал с замысловатой рукоятью.

— Проведём обряд клятвенного связывания, — произнёс торжественно очкарик.

— Чего? — не понял я.

— Имперская процедура, — пояснил чиновник. — Для особых ситуаций. Возьмите кинжал.

Я взял оружие. Лезвие блеснуло в тусклом свете керосиновой лампы. Мужик начал бормотать какие-то слова, похожие на заклинание. Воздух в комнате, казалось, стал плотнее.

— Теперь порежьте ладонь и опустите в чашу, — скомандовал он.

Я выполнил указание. Острый кинжал легко рассёк кожу, и несколько капель крови упали в жидкость. Та вспыхнула на мгновение, затем снова стала тёмной.

— Повторяйте за мной, — продолжил чиновник. — Я, Павел Александрович Магинский…

Я повторял слова клятвы, чувствуя, как что-то тяжёлое и вязкое обволакивает мою душу.