Двойник Короля 8

В летних платьях разных цветов, с зонтиками от солнца, смеющиеся и кокетливые, они создавали удивительный контраст с суровой военной обстановкой.

Воронов и Коля не могли оторвать глаз от девиц. Словно два голодных волка, увидевшие кусок свежего мяса, они провожали взглядами каждую юбку, которая мелькала за окном машины.

— Молодые люди, — лениво бросил майор, поймав их взгляды, — имейте в виду, что любые контакты с дамами запрещены. Формально вы на службе. И я бы не рекомендовал брюхатить кого-то, чтобы потом не жаловались в командование, а вас после не разыскивали. За это строго наказывают. Вам дали уникальную возможность вкусить гражданской жизни перед фронтом.

— Вообще ничего нельзя? — тут же уточнил Воронов, не скрывая разочарование в голосе."

"— Почему же, — пожал плечами Сосулькин. — Гуляйте, спите, ешьте, пейте в меру. Все ваши действия не должны опорочить статус русского солдата и, что важнее, честь офицера. Да, Магинский, твои люди — твоя ответственность. Если что, отвечаешь по полной.

— Понял, — кивнул я, наблюдая, как Коля и Фёдор тяжело вздыхают.

Мы остановились возле трёхэтажного здания из красного кирпича. Резные перила балконов, высокие окна, вывеска с золотыми буквами — «Офицерская». На входе — двое часовых, вытянувшиеся по струнке, когда увидели подъезжающую машину.

— Вот тут и остановимся. Гостиница принадлежит армии, и за вами будут наблюдать, — сказал Сосулькин, выходя из автомобиля. — Вечером жди приглашения, — это уже было сказано мне.

Коля схватил сумку, как будто боялся, что её сейчас отберут, а Воронов поправил китель, прежде чем выйти на улицу. Мы дружно зашли в здание.

Внутри гостиница оказалась такой же, как и снаружи, — строгой, но элегантной. Высокие потолки с лепниной, паркетный пол, блестящий от постоянной натирки, тяжёлые бархатные шторы. На стенах висели портреты военачальников прошлого и картины, изображающие великие сражения.

За конторкой сидел пожилой швейцар в форме, похожей на офицерскую, но без знаков различия. Он строго посмотрел на нас поверх очков в тонкой оправе.

— Чем могу служить, господа офицеры? — спросил старик, оценивающе оглядывая наши звания.

— Нам должны были приготовить комнаты, — ответил Сосулькин за всех. — Майор Сосулькин, старший лейтенант Магинский, прапорщик Костёв и младший лейтенант Воронов.

— Да-да, — швейцар закивал и достал из-под стойки несколько ключей. — Всё готово, как и было приказано. Третий этаж, комнаты с двадцать седьмой по тридцатую. Завтрак подают с семи до девяти, обед — с двенадцати до двух, ужин — с шести до восьми. Если что-то понадобится, звоните в колокольчик.

Десять минут, и у каждого из нас появилась комната. Личное пространство… Как же мне его не хватало в последнее время.