Двойник Короля 8

И вот теперь ни его самого, ни его людей.

«Пора отправляться на фронт, а Магинского нет. Похитили? — подумал майор. — Нет, охрана усилена. Тогда…»"

"Сосулькин спустился вниз и подошёл к стойке администратора. Пожилой мужчина с залысинами и аккуратными усиками чистил и без того безупречные очки.

— Господин майор, — поклонился администратор, увидев офицера. — Чем могу служить?

— Старший лейтенант Магинский, его комната пуста, — нахмурился майор. — Где он?

— А, этот господин, — закивал старик. — Они съехали вчера вечером. Оставили для вас послание.

Администратор достал из-под стойки запечатанный конверт и протянул его Сосулькину. Тот взял письмо с подозрением, словно внутри могла быть бомба.

«Неужели обманул? Нужно было его охранять, никуда не выпускать. Струсил и сбежал домой с бумагами? Какой позор. Переоценил я Магинского, — поморщился майор. — Слабый оказался».

Сосулькин раскрыл бумагу и прочитал:

«Эдуард Антонович, мы отбыли на фронт».

— Что? — возмутился офицер, пробежав по фразе глазами. — Как? Когда?

Он взял себя в руки и начал читать дальше:

«Жду вас, майор, и не забудьте мой взвод. Я пока тут подготовлюсь. И будьте любезны, отправьте телеграмму или свяжитесь со штабом на фронте. Доложите обо мне, Костёве или Воронове».

— Магинский! — сжал зубы офицер, и рука его смяла послание. — Какого?..

Глава 13

В какой-то момент я проснулся. Где-то вдалеке раздавались взрывы, стрельба… Открыл глаза. Сознание медленно выплывало из сонной мути. За окном грузовика мелькали унылые пейзажи выжженной земли.

— Подъезжаем, — произнёс водитель, барабаня пальцами по рулю.

Я потянулся, чувствуя, как хрустят позвонки. Всё тело затекло после долгой дороги. Машину мотало на ухабах, отчего зубы клацали друг о друга. Вдалеке слышался грохот артиллерии — глухой, басовитый, словно далёкий гром. Земля чуть подрагивала под колёсами.

Перевёл взгляд на Колю. Паренёк улыбался, сжав кулаки. Глаза горят, а сам рвётся в бой.

— Павел Александрович, — обратился он ко мне, когда увидел, что я не сплю. — Разрешите написать родителям письмо.

Кивнул. Тут и говорить нечего, многие пишут перед боем, словно прощаются, на всякий случай. А этому и повод не нужен…

Костёв вытащил походную кожаную сумку и лист бумаги. Зачем-то облизнул карандаш и начал строчить послание. Мелкий почерк бежал по странице, буквы прыгали из-за тряски. Он жевал губу от усердия, а на лбу появилась вертикальная морщинка.

Я скосил глаза на текст. Так и есть: пишет, будто он тут уже героем стал. Никаких прощаний, только нелепая похвальба и обещания вернуться с наградами. Хотя кто его знает, может, и заработает медаль.

Воронов же выпучил глаза и смотрел вперёд, словно увидел призрака. Его щёки побледнели, а толстые пальцы впились в сиденье.