Двойник Короля 6

Тот же снисходительный тон, та же спесь…

Скорпикоз дёрнулась молниеносно. Клешня сомкнулась на моём теле, сдавливая рёбра, хрустнули кости. Ядовитый хвост метнулся к лицу, но я не стал защищаться. Просто рассмеялся.

Это застало её врасплох, и массивное тело замерло. А внутри меня что-то шевельнулось. Та часть источника, которая отвечала за подчинение монстров, вдруг запульсировала в такт ударам сердца.

Мой голос изменился, став похожим на стрекот насекомых:

— Отпусти меня.

Клешня задрожала. Сначала едва заметно, потом всё сильнее, пока наконец не раскрылась, уронив меня на землю.

— Как его вылечить? — прохрипел я. — Если знаешь, я приказываю тебе. Отвечай!

Всё тело Лахтины затряслось. Чешуйки на панцире заходили ходуном, багровое свечение между сегментами вспыхнуло ярче. Хвост выпрямился, словно натянутая струна. А в моей голове зазвенел её крик, полный боли и ярости. Мощные лапы подкосились, и королева рухнула на землю. Её хвост безвольно упал следом, как у побитой собаки.

«Хватит! Остановись!» — мысленный вопль твари резал сознание.

Я не знал, что именно сделал. Просто пожелал, и мелодия, звучавшая по всей серой зоне, медленно затихла.

Она лежала передо мной — слабая, безвольная. От прежней мощи, грациозности и величия не осталось и следа. Лахтина отвернула массивную голову не в силах встретиться со мной взглядом.

А потом случилось то, чего я никак не ожидал услышать: королева разрыдалась. В моей голове звучали вой и отчаяние, такие пронзительные, что даже заныло в висках. Словно передо мной была не гордая повелительница монстров, а обычная баба, которая переоценила свои силы и теперь использовала единственное оставшееся оружие — слёзы.

Я выждал несколько мгновений.

— Ты знаешь, как его спасти? — мой голос звучал спокойно.

Сквозь скрежет панциря донеслось тихое «да».

— Помоги мне, — попросил я.

Скорпикоз поднялась на дрожащих лапах. Хвост по-прежнему безвольно волочился по земле. Она медленно подползла к медведю, склонила голову, изучая его фасеточными глазами. Клешня опустилась к Аму, сжала рукоять кинжала и одним резким движением вырвала его.

Тело медведя выгнуло дугой. Он захрипел, а потом его дыхание остановилось. Лахтина придвинулась ближе, из её пасти начала капать светящаяся жидкость. Капля за каплей падала на рану, растекаясь серебристыми ручейками.

«Подойди», — голос королевы прозвучал неожиданно мягко.

Я молча повиновался.

«Вылей свою кровь на его рану», — продолжила она.

Кинжал из пространственного кольца скользнул в ладонь. Я полоснул по руке, стиснул кулак. Алые капли, странно мерцающие в свете, пробивающемся между пластинами панциря Лахтины, стали падать на рану Ама."

"Кровь, смешиваясь со светящейся жидкостью скорпикоза, начала бурлить и втягиваться.