Двойник Короля 5

— Так, у нас мало времени, поэтому вот, — протянул им кристаллы. — Поглощаем, дальше вы себя держите в руках и рассказываете о твари, что зашла на мои земли.

— Господин решил сегодня быть… господином? — улыбнулась Вероника.

Дамы быстро скинули с себя всю одежду. Кристаллы в их руках запульсировали, магия втянулась в сестёр. Остальное было ожидаемо. В этот раз я не пытался отбиться, скорее, подыграл им.

Через пару часов два разгорячённых тела восстанавливали дыхание в моей постели. Простыни сбились, в воздухе витал характерный запах.

— Ох и повезло нам с тобой, муженёк, — Елена облизнула припухшие губы, её кожа блестела от пота.

— Хорош! Не тянешь с обещаниями и выполняешь клятву, — добавила Вероника, потягиваясь всем телом, как сытая кошка.

— Рассказывайте, — опустился в кресло рядом, наблюдая за ними.

Вероника положила голову на живот сестры и уставилась на меня своими изумрудными глазами. Елена говорила, лениво перебирая рыжие пряди девушки.

Эта мать реально сука, чем-то напомнила мою — такая же беспринципная тварь. Монголы даже не стараются. Она сама ищет детей с предрасположенностью к раннему пробуждению магического источника. У неё особое чутьё на таких.

Будучи перевёртышем, способна проникать куда угодно: хоть в императорский дворец, хоть в дом земельного аристократа. Похищает детей и тащит их на другую сторону границы, а там начинает свою «работу». Обычно собирает по десять малышей. Говорит, что меньше неэффективно, а больше сложно контролировать.

— Называет это своим помётом, — Елена передёрнула плечами, словно от омерзения. — Их пичкают манапылью и кровью глиняного скорпикоза. Как только источник пробуждается раньше времени — а это всегда происходит мучительно для ребёнка — добавляют зелья подчинения монголам.

И на этом тварь не останавливается. Она поит детей ядом разных монстров и проводит какой-то сложный ритуал. Сёстры не помнят деталей. Говорят, сознание отключается от боли. Но именно тогда они впервые меняют форму, становясь настоящими тварями. Многие не выживают в процессе превращения.

— Из десяти обычно остаются двое-трое, — голос Вероники дрогнул. — Мы с сестрой оказались… везучими.

Потом детей учат копировать внешность людей и забирать память — долгий, мучительный процесс. А финальный этап — убийства. Сначала обычные люди, потом конкретные цели. На каждой такой «дочери» стоит особая метка матери, и при желании та сможет их найти. Хотя мои вроде избавились от отметины, когда окончательно поменяли тела.

Но спалились сёстры какой-то особой магией сокрытия — личным навыком этой твари в недавней битве. И вот она их нашла. Предложила вернуться «домой» добровольно — тогда простит."

"— И это правда, — Елена сжала зубы. — Мать никогда не даёт пустых обещаний.