Двойник Короля #4

— Не нужно благодарить, — шагнул к ней, положил руку на плечо. — Я очень вас ценю и хочу наградить. Понимаю… Помещение большое, просторное. Ванная отличная, да ещё моя. Господин делится со слугами. Только убраться осталось, — подмигнул. — Мои вещи перенесите в другую комнату.

Вышел, оставив сестёр с открытыми ртами. Что ж, действительно «королевский» подарок. Сами устроили бойню в моей спальне — сами пусть и разбираются с последствиями. Хороший я человек, заботливый.

Подошёл к Витасу. Мужик молча кивнул, и мы направились к его домику. Вечер уже опустился на территорию. Факелы бросали причудливые тени на стены построек. Бойцы отрабатывали приёмы с новым оружием. При виде меня все вытягивались и приветствовали.

А я прокручивал в голове всё, что мы узнали от монгола. Информация сулила проблемы и возможности. Осталось только это правильно использовать.

Наконец, пришли на место, и я толкнул дверь. В домике пахло травами и свежим хлебом. На кровати лежал отец Витаса — седой, измождённый, кожа да кости. Рядом сидел брат, такой же истощённый. Заметив меня, старик дёрнулся, пытаясь встать, но только закашлялся. А второй мужик рухнул на колени, склоняясь в глубоком поклоне.

— Спасибо вам, господин! — его голос дрожал от волнения. — Вы спасли нас. Нет слов, чтобы выразить благодарность за ваш подвиг! Уже и не думал, что я и отец увидим Витаса.

— Не стоит, — поморщился от такого приёма.

Лейпниш смотрел на родных с плохо скрываемой нежностью. В его обычно суровых глазах плескалось тепло. Отец не сводил с сына взгляда, полного гордости и любви. Брат… В его глазах читалось что-то большее, чем простая благодарность.

Все трое так похожи — те же черты лица, тот же разлёт бровей. Только у Витаса следы тяжёлой жизни проявились в шрамах, а у этих двоих — в запавших щеках и тенях под глазами.

Витас достал из шкафчика тёмную бутылку, разлил настойку по гранёным стаканам. Жидкость отливала янтарём в свете лампы. Мы выпили. По телу разлилось приятное тепло, даже мысли стали течь как-то мягче. Налили по второй — за знакомство.

Родственники Лейпниша начали рассказ о том, что услышали в плену у джунгар. Брат говорил сбивчиво, путался в деталях, то и дело поглядывая на отца, словно ища поддержку. Старик поправлял его — чётко, по делу. Теперь понятно, в кого Витас такой основательный.

Несмотря на измождённый вид, отец сохранил ясность ума. Подводил итоги, добавлял важные детали, которые сын упускал. В его словах чувствовался опыт человека, привыкшего анализировать информацию.

Двадцать минут пролетели незаметно. Голова работала, раскладывая услышанное по полочкам. Витас не зря настаивал — знания действительно бесценные. Без них я бы точно вляпался и весь план пошёл бы прахом.