Двойник Короля #4

Коротко кивнул кому-то, и этот «кто-то» тут же умчался к дому, печатая шаг, как на параде.

Через минуту вернулся с ответом:

— Что хочет Павел Александрович?

Интересно, куда делось слово «поговорить»? Видимо, растворилось где-то по пути. Ладно, будем действовать в лоб. Уверен, это должно сработать.

— Я бы хотел извиниться перед Олегом Венедиктовичем, — произнёс, старательно подчёркивая каждое слово титула.

Посыльный вытянул лицо, словно увидел призрака, и снова умчался. За спиной мои люди скрипели зубами от такого унижения, но… Дипломатия требует жертв. Мне нужен Батбаяр, остальное — мелочи. На кону стоит намного больше. Нельзя допустить сговор между монголом и Запашным.

Мои слова возымели эффект. Парадная дверь особняка распахнулась. Оттуда, как из театральной коробки, выплыла целая процессия: впереди Бочкарёв, за ним не меньше двадцати охранников и столько же служанок — все с постными лицами и механическими движениями.

Олег Венедиктович, грузный мужчина лет сорока, шествовал с таким видом, словно вёл за собой армию. Его украшенный золотом камзол, явно сшитый по моде столицы, топорщился на внушительном животе.

Седеющие волосы уложены волосок к волоску, на пальцах перстни чуть ли не на каждой фаланге. А в маленьких глазках плескалось плохо скрываемое самодовольство человека, дорвавшегося до возможности, чтобы его признали.

Толпа остановилась у ворот. Бочкарёв демонстративно повернулся вполоборота, словно я был недостоин его полного внимания.

— Слушаю вас, Павел Александрович, — процедил он через решётку и отвернулся окончательно.

— Простите, но я не мальчик, чтобы с вами так общаться. Я сказал, что хочу и могу это сделать у вас в до… — оборвал себя на полуслове. — Особняке. Как видите, людей со мной нет.

Бочкарёв медленно повернулся. Его маленькие глазки впились в меня, оценивая каждую деталь. Наконец, он величественно кивнул:

— Охрана останется тут.

— Господин… — дёрнулся один из моих бойцов.

— Тихо! — оборвал его. — Всё в порядке.

Створки ворот разошлись с театральной неспешностью. Меня тут же окружила плотным кольцом охрана Бочкарёва. Каждый их жест, каждый взгляд был рассчитан на то, чтобы подчеркнуть моё не особо высокое, по их мнению, положение. Я терпел. Момент ещё не настал. Но первая часть плана выполнена.

Мы вошли в просторный зал. Позолоченная лепнина на стенах, хрустальные люстры, мраморный пол. Даже портреты предков развешаны так, чтобы создать иллюзию древности рода.

— Что ж, — Бочкарёв развернулся, вздёрнув подбородок. — Я вас слушаю. Можете начинать.

Твою ж… Ожидал разговора в кабинете, а он решил устроить представление? Чтобы все его слуги видели, как Магинский извиняется. Хорошо! Окинул взглядом охрану, прикидывая варианты. В целом должно получиться.