Двойник короля 18

Может, его перетереть в крошку и с собой носить? Всё-таки полезен против духов и призраков. Мысленно отметил эту идею на будущее.

Направился к выходу из палатки. Шаг, другой — ткань входа уже в пределах досягаемости. И тут услышал скрип, словно камень трётся о камень.

Обернулся и застыл: статуя последовала за мной. Сделала несколько шагов, остановилась и замерла, когда я повернулся к ней.

— Чего? — удивлённо спросил сам себя.

Я напрягся всем телом. Мышцы свело от внезапного выброса адреналина. Это уже не просто странность, а потенциальная угроза. Статуя движется сама по себе! Она ходит! Точнее, нет, она опасна.

На руках вспыхнула магия льда и огня. Левая ладонь покрылась инеем, от правой поднимался лёгкий дымок. Я был готов атаковать при малейшем признаке агрессии.

Но статуя продолжала никак не реагировать и просто стоять. Неподвижная, безжизненная, как и полагается куску камня. Если бы не скрип и не её новое положение, можно было бы подумать, что мне всё привиделось.

Медленно подошёл к ней, держа руки наготове. Сначала относительно спокойное возвращение в тело и небольшая цена, теперь это.

Провёл рукой перед лицом статуи — ничего. Никакой реакции, никакого движения. Сделал ещё несколько шагов к выходу, не спуская глаз с изваяния. Оно снова двинулось за мной, скрипя каменными суставами.

— Сука! — выругался я. — Это начинает напрягать.

Со мной словно кто-то играет.

В голове мелькнула странная мысль, которая требовала немедленной проверки. Безумная, невероятная, но… а вдруг?

Когда я был внутри статуи, моя душа занимала её тело. Что если связь не прервалась? Что если я не просто арендовал этот сосуд, а… подчинил его?

Воспоминания хлынули потоком. Моя душа в каменной оболочке, борьба с духом отца Жаслана. Момент, когда я сливал свою энергию с силой руха. Тогда что-то изменилось, не просто временное управление — что-то более глубокое.

Нервы натянулись до предела. Если я ошибаюсь, то просто выставлю себя дураком. Но если прав…

— Сядь! — приказал, вкладывая в голос всю силу оставшейся шаманской воли.

Мгновение тишины. Я почувствовал её — тонкую, но прочную, как сталь, нить, протянувшуюся между мной и каменным исполином. Связь, которую не заметил раньше, но которая существовала с момента моего возвращения.

Камень заскрипел — сначала едва слышно, потом всё громче. Медленно, с тяжёлым скрежетом колени статуи начали сгибаться. Каменные суставы тёрлись друг о друга, высекая мельчайшие искры. Массивное тело опускалось — неуклюже, неестественно, но неотвратимо.

Пол под ногами статуи затрещал от перераспределения веса. Песчинки посыпались с коленей, когда громадная фигура замерла в приседе. Поза выглядела абсурдно — двухметровый каменный воин на корточках, словно провинившийся ребёнок.