Двойник короля 18

Как сосредоточить энергию в нематериальном пространстве? В обычном бою я полагаюсь на инстинкты, на годы тренировок, здесь же — полная импровизация.

Сосредоточился на своей сущности, почувствовал её. Представил себя как единое целое, как сгусток воли и сознания. Собрал разрозненные фрагменты, восстановил контуры, укрепил границы. Подумал, как энергия собирается в центре, уплотняется, концентрируется. Визуализировал точку силы, сияющую всё ярче. А потом — выстрел! Из моей души метнулся «луч». Сложно сказать наверняка, это было что-то светящееся и длинное, похожее на копьё из света, на молнию из чистой энергии. Оно вырвалось из центра моей сущности и ударило в духа.

Пространство между нами на мгновение заполнилось ослепительным сиянием. Дух, который меня атаковал, тут же замер, словно его парализовало. А дальше что? Я не знал, как продолжить атаку. И тут осенило…

Перемещение в пространственное кольцо. Мгновение, и раздался хруст. Я оторвал и схватил палец Топорова. В прошлый раз это мне сильно помогло. Материальная штука в нематериальном мире — тут кусок статуи выглядел по-другому, он светился и пульсировал. Потоки силы струились по моей сущности, восстанавливая повреждённые участки, укрепляя защиту. Вернулись чёткость восприятия, уверенность, контроль.

Духу, который на меня напал, это не понравилось. Он начал жаться, дёргаться, словно пойманная рыба. Пытался свалить!

Ага, сейчас… Напал и по тапкам? Хрен тебе на весь макияж, тем более кто-то тебя подселил к Жаслану. Такие вещи просто так не происходят, за всем этим стоит чей-то план, чей-то умысел.

Держал связь крепко, не давая противнику освободиться. Теперь я контролирую ситуацию, диктую условия

Соединил свой «луч» и свет от куска статуи руха. Представил, как они сливаются, усиливают друг друга. Энергии закружились, сплелись в единый поток. Яркость возросла, заполнила всё пространство внутри тела Жаслана. Удар, и…

«Нет!» — закричал дух. Голос прозвучал отчётливо, наполненный отчаянием и болью.

Чего? Он говорит?

«Мой сын! Мой сын!» — продолжил вопить. В этом крике слышалась не злоба, а отчаяние и… любовь?

Тут же остановил атаку. Что-то здесь не так… Перед моим внутренним взором предстал не злобный дух, а измученная душа. Я почувствовал, как сжимается сердце (хотя какое у души сердце?). Эмоциональный отклик был сильным, неожиданным.

И тут подселенец начал впитываться в тело монгола. Его сущность растворялась в материи тела Жаслана, становилась частью.

«Мой сын должен жить!» — последнее, что он сказал перед тем, как исчезнуть.

Нормально… Получается, это душа отца Жаслана или её кусок. А что он тут делал? Почему я не чувствовал?

Спросил у хана.

«Некоторые шаманы могут оставить часть своей души в ребёнке, — начал объяснять Тимучин.