Двойник короля 18

«Сука, и что делало это тело? Кормило русского? Мимо проходило?» — в голове лихорадочно прокручивал варианты ответов — простые, правдоподобные объяснения, но не успел произнести ни слова.

— Подойди! — приказала рух. Голос звучал, словно лёд по коже, — низкий, с вибрирующими обертонами.

Проглотил. Давай, великий хан, включайся в нашу борьбу!.. Диск внутри пульсировал, а тварь улыбалась.

Сделал несколько шагов. Мышцы напрягались сильнее, чем требовалось для простой ходьбы. Словно я шёл не по земле, а по колено в воде. Ужев полуметре от неё. Возле меня разошлись монголы, образовался круг: я в центре, рух передо мной, остальные — безмолвные зрители.

Тело дёрнулось. Ощутил боль в груди — резкая, пронзительная, словно раскалённое лезвие вошло под рёбра. Дыхание перехватило, в глазах потемнело. На миг, всего на миг сознание поплыло, затуманилось.

Я перевёл взгляд. Какого?.. У твари в руках было сердце. Бьющееся! Моё, точнее, монгола. Убила? Не понял сразу, что произошло. Мозг отказывался воспринимать увиденное. Сердце, вырванное из груди, ещё пульсирующее, истекающее кровью, — в её тонких бледных пальцах.

Диск замерцал сильнее — ярко, лихорадочно, бешено. Волны энергии прокатывались по телу. Хреново… Плевать! Дотронулся до него ментальным усилием. Вспышка — ослепительно-яркая, как взрыв солнца. Мир исчез в белом сиянии.

И тут моя душа… просто появилась рядом с телом монгола, а его — вернулась назад.

Я увидел тело руха. Внутри твари была… сущность? Словно молоко, которое заполняло сосуд, и оно выглядело мерзким — белёсая масса, пульсирующая, живая. Не жидкость, а нечто среднее между жидкостью и газом. Оно перетекало, меняло форму, заполняло каждый уголок тела женщины.

И вот рух начала поглощать душу монгола. Она… пила её. Нет, не пила — всасывала, втягивала, чавкала. Бледная субстанция внутри твари становилась ярче, плотнее с каждым мгновением поглощения. Душа монгола растворялась, исчезала, превращалась в часть этой мерзости.

А я… Меня потянуло куда-то. Сильный поток, неодолимый, как течение горной реки, вырвал и унёс отсюда. Калейдоскоп ярких вспышек перед взором, осколки реальности — несвязанные, хаотичные. Вот лагерь, палатки, какие-то воины, духи — всё мелькало. Слишком быстро, чтобы уловить детали, слишком ярко, чтобы различить формы.

Раз, и я в своём теле, словно молнией ударило. Разряд — от макушки до пят. Каждый нерв, каждая мышца, каждая клетка вспыхнула болью — короткой, острой, прошивающей насквозь.

Миска с моих коленей упала на солому, раздался глухой стук дерева о землю. Брызги каши разлетелись вокруг. Мышцы скрутило, судорога — короткая, но сильная. Всё тело выгнулось дугой, а потом обмякло.

Тут же проверил: правая рука движется, левая — тоже, ноги подчиняются командам мозга.