Двойник короля 18

Но я точно могу сказать: в нём есть сила и Зла, и руха. Они существовали там в странном равновесии, балансируя на грани. Не сливаясь, но и не уничтожая друг друга. Танец противоположностей, запечатанный в металле. Осталось научиться их использовать."

"Только сейчас я полностью осознал, что нейтральная энергия выросла до десятого ранга, а с заларком — до четырнадцатого. Нужно проверить. Кровь Василисы есть. Точно! Совсем про неё забыл. Вот идеальный объект для эксперимента. Насчёт мамаши… Заглянул внутрь себя. Она в специальном «отсеке», отделённом барьером от остального содержимого.

— Привет! — произнёс я, приближаясь к пленнице.

Василиса вздрогнула. Её аристократическое лицо с тонкими чертами исказилось от удивления. Глаза распахнулись, в них мелькнул страх, быстро сменившийся настороженностью.

— Павел? — услышал голос женщины в заточении. Мелодичный, с лёгкой хрипотцой. — Ты… Я… Как…

Слова путались, мысли не складывались в связные предложения. Она явно не ожидала моего визита.

— Ты в пространственном кольце, я с тобой внутри него говорю, — ответил спокойно. — Зло, которое было в тебе… Я вас немного разделил, уж прости.

Хмыкнул, наблюдая за её реакцией. В глазах — шок, неверие, попытка осознать произошедшее.

— Достал мазуту и уничтожил. В тебе ещё есть эта хрень, но немного.

Василиса вздрогнула, машинально обхватила себя руками, словно пытаясь защититься от невидимой угрозы.

— Ты убил его? — голос матери задрожал. — Как?

В вопросе смешались удивление, недоверие:

— Рассмешил!

Повисло молчание. Василиса смотрела на меня.

— Сыно… — начала она, протягивая руку.

— Хватит! — оборвал её резко, не позволяя продолжить эту фальшивую демонстрацию материнских чувств. — Давай мы больше не будем играть в семью? Ты для меня не представляешь угрозы. Твой любовничек тебя ищет, если интересно. Думает, что я украл.

Информация ударила точно в цель. Лицо Василисы изменилось, маска фальшивой материнской любви спала. Обнажился истинный облик — расчётливый, холодный.

— Император? — удивилась женщина, но в голосе звучала не тревога за возлюбленного, а расчёт. Она мгновенно просчитывала новые возможности, новые комбинации в игре власти.

— А что, есть кто-то ещё? — улыбнулся, наблюдая за реакцией.

Мой вопрос попал в точку. Лёгкий румянец на бледных щеках — свидетельство смущения или гнева? С такими, как она, никогда не знаешь наверняка.

— Кровь ты мою не получила, как и силу. И не получишь, — резюмировал я, возвращаясь к деловому тону.

— Павел! — попыталась она удержать меня, вложив в голос нотки отчаяния.

Фальшивка. Всё в ней было фальшивым — от материнских чувств до этой показной слабости. Интересно, когда-нибудь она была искренней? Хотя бы с собой?

— Как только вернёмся в нашу страну, выпущу тебя.