Двойник короля 18

А я молчал, сдерживая улыбку. День Магинского ещё не закончился, зачем его прерывать?

Публика продолжала кричать и хлопать, подогревая воинственный пыл хана. Оружие стучало о пол в такт его словам, создавая жуткую, первобытную музыку войны. Мысленно подвёл итог, пока вокруг бушевала буря эмоций.

У меня ещё одна территория, и как удобно — совсем рядом. Земли, соприкасающиеся с моими владениями, словно части одного целого. Больше нет границы с монголами. Можно будет распределить людей, создать единую систему защиты, наладить торговлю.

Войско в двадцать тысяч к моему добавляем, и сила значительно вырастает. Я представил эту армию — дисциплинированную, закалённую в боях, верную новому господину. С такой силой можно решать совсем другие задачи, мыслить иными масштабами. Ещё сто тысяч рядом, и плевал я на императора и изоляцию моего города — Магинска. Выход к территории есть. Объявлю аукцион с кристаллами, и народ сам потечёт. Торговля, производство, новые союзы — всё это стало возможным в одночасье.

Часть своих земель я укрепил, даже не так, как планировал изначально. Уже в голове сложился план, как перестроить свою армию. Объединить моих людей, монголов и шаманов. Создать новую структуру — гибкую, мощную, использующую сильные стороны каждой группы.

По коже побежали мурашки от ожидания и предвкушения, словно тысячи крошечных молний укололи от затылка до пяток. С такой силой не просто нужно считаться, её стоит бояться! И бояться будут. Все, кто стоят на моём пути.

— Я кое-что узнал за эти дни, — подмигнул хан, наклоняясь ко мне ближе. — Понял, зачем ты сюда ехал, в целом ситуацию в мире. Нужно же было как-то друга… брата отблагодарить.

В его глазах промелькнуло понимание, которое напугало больше, чем любая угроза. У меня не было друзей в двух жизнях. Дрозд если только, но он… урод ещё тот. И когда кто-то знает твои намерения, это пугает. Новое чувство, странное. Вроде бы оно должно принести облегчение: есть ещё кто-то на моей стороне, но… «Хватит!» — оборвал я себя. Хан принёс мне много клятв, сам, и его никто не просил. Это клятвы души и крови, против них пойти нереально.

— Спасибо! — поклонился Тимучину. Ни низко, ни раболепно, а с уважением к равному по силе и духу. Движение получилось плавным, отточенным, как у человека, знакомого с этикетом разных стран и народов. — Но и я в долгу не останусь. Жаслан! — крикнул, не оборачиваясь.

Звук моего голоса прорезал гул толпы. Я знал, что он услышит, даже если бы позвал шёпотом. Монгол откуда-то выскочил, словно материализовался из воздуха. Его движения были быстрыми, но не суетливыми, каждый шаг точен и рассчитан. Воин до мозга костей, даже когда просто подходит на зов. Жаслан встал по центру зала рядом, положил руку на меч, готовый к любому приказу.