Двойник короля 18

Кровь потекла по пальцам, закапала на пол. Ею начертили круг.

— Я, действующий хан Монголии и душа великого Тимучина, — начал он торжественно, голосом, которому подчинялись тысячи. — Клянусь кровью и духом, что отныне русский Магинский Павел Александрович — мой кровный брат, единственный родственник по крови и духу в этом мире. Мой союзник. Я, моя страна, люди всегда будем перед ним в неоплаченном долгу! Его слово — закон для меня.

В воздухе запахло озоном, словно перед грозой. Кровь на полу шипела, испарялась, оставляя странные, похожие на руны следы.

Я открыл рот от удивления. Даже головная боль прошла, вытесненная шоком от происходящего. Чего? Клятва сработала! Почувствовал это на каком-то инстинктивном уровне, как ощущают перемену погоды или приближение опасности.

Нормально девки пляшут. Получил преданного хана? Это… точно не входило в мои планы. Я рассчитывал на благодарность, на союзничество, на выгодный альянс, но братство по крови? Это выходило за рамки самых смелых ожиданий. С такой клятвой хан фактически отдаёт мне половину своей власти, своего влияния, своих ресурсов. Я становлюсь не просто союзником, а членом правящей семьи Монголии.

Тимучин опустил руку, перевязывая порез куском ткани. Его лицо светилось, как у человека, сбросившего тяжкий груз с плеч. Он выглядел… умиротворённым, счастливым даже.

— Я рад, что ты в порядке! — улыбнулся хан. — Ты дал мне настоящий второй шанс, моему народу. Это… — он запнулся, подбирая слова. — Я никогда не забуду. Твоё имя, участие навсегда записаны в нашей истории и будут передаваться из уст в уста!

В его глазах читалась искренняя благодарность.

— Слушай, завязывай, — покачал головой, чувствуя странную неловкость от столь открытого проявления эмоций.

Я привык к холодным расчётам, к тонким манипуляциям, к игре на грани выживания. Такая прямолинейная благодарность, такое неприкрытое восхищение заставляли чувствовать себя… странно.

— Хочешь, я дам тебе лучших монгольских девушек? Все нетронутые! Благородные! Будут выполнять любой твой каприз, родят тебе сильных детей, — спросил он с энтузиазмом.

По мне видно, что с этим есть какие-то проблемы? Хотя, зная монгольские традиции гостеприимства… Для них предложение женщин почётному гостю — не разврат, а высшая форма уважения. Всё же у нас разные культуры, разные обычаи.

Отказался, стараясь сделать это максимально вежливо, чтобы не обидеть хана. Кое-как выпроводил его из своих — теперь уже моих — ханских покоев. Вот же приставучий мужик! Ритуал братства, исторические хроники, девственницы…

— Ещё раз спасибо, брат! — произнёс он, стоя в дверях и прижимая руку с окровавленной повязкой к сердцу. — Отдыхай, набирайся сил. Я сам распоряжусь, чтобы тебя не беспокоили.