Двойник короля 14

— Сможете в его присутствии написать заявление и признаться во всём, что считаете нужным.

— Благодарю за содействие, — кивнул я.

Жандармы вышли, оставив меня одного. Дверь заперли, но не на ключ — видимо, считали, что граф, пришедший с повинной, никуда не денется.

Я сел за стол и огляделся. Обстановка спартанская — никаких излишеств, только самое необходимое. В углу стояла плевательница, на подоконнике — засохший цветок в горшке.

Похоже, начальство решило, что меня окончательно прижали: артефакт слежения, постоянное наблюдение, отрезанные источники поддержки. У провинциального графа не осталось вариантов. Проще сдаться и не сопротивляться судьбе.

«Ха!» — хмыкнул про себя. Но вообще работают профессионально. Продумали операцию по всем фронтам. Что может сделать земельный аристократ из глубинки против столичной машины? Ничего. Поэтому Магинский сидит и покорно ждёт следователя.

Я потянулся, размял шею. Скоро придёт дознаватель, и начнётся представление. Для приличия немного поговорю с ним, а затем достану слизь затылочника. В пространственном кольце уже приготовлена ёмкость. Стоит открыть, и всё здание погрузится в глубокий сон.

Прислушался к звукам за дверью: шаги в коридоре, приглушённые голоса, вдали лаяла собака.

Где-то должна находиться камера номер двенадцать. Марусю держат там по ложному обвинению, ждут, пока отец согласится на условия похитителей.

Дверь заскрипела на петлях. В кабинет вошёл мужчина, и в воздухе тут же появился запах перегара, смешанный с дымом сигарет.

Достаточно высокий и худой. На поясе висели меч и револьвер. Лицо покрывала недельная щетина, под глазами залегли глубокие тени. Мужика слегка покачивало — видимо, изрядно принял недавно.

Он уставился на меня, я — на него. Несколько секунд мы молча изучали друг друга. Брови мужика медленно поползли вверх от удивления, мои точно так же поднялись от изумления.

— Магинский? — выдохнул он недоверчиво.

— Дрозд? — произнёс я одновременно с ним.

Глава 6

Мы смотрели друг на друга и молчали. Время словно застыло в этой серой коробке допросной. Лампа над головой жужжала, как разозлённая оса, отбрасывая жёлтый свет на голые стены.

В груди пролетело много противоречивых чувств: от искренней благодарности за подарки и помощь до желания врезать по его небритой роже. Засранец по факту привязал меня к себе своей клятвой крови. Я должен его спасти и разобраться с учителем. А врагов и проблем и так выше крыши.

Дрозд выглядел хуже некуда. Щетина покрывала осунувшееся лицо неровными островками. Глаза покраснели — то ли от недосыпа, то ли от выпивки. Мятая форма висела на нём мешком, пуговицы были застёгнуты кое-как. От мужика несло перегаром и табачным дымом. Руки его слегка дрожали, когда он поднимал флягу ко рту.