Двойник короля 14

— Руки в стороны, — скомандовал один из них.

Сюсюкин покорно растопырил руки, как пугало. Его трясло от нервов настолько сильно, что детектор магии несколько раз пискнул ложную тревогу. Минут сорок они нас обыскивали. Каждую бумажку в портфеле адвоката изучали под лупой, каждый карман проверяли дважды. Я терпеливо ждал, наблюдая за суетой чиновников.

Наконец, нас пропустили внутрь. Коридоры здания поражали размахом — высокие потолки, мраморные колонны, портреты императоров в золочёных рамах. Эхо наших шагов разносилось по пустынным проходам.

Мы поднялись на второй этаж. Здесь тянулась вереница одинаковых дверей, пронумерованных медными табличками.

— Это всё залы судов, — проглотил мой адвокат, который уже побледнел, как мел.

Его голос дрожал, руки тряслись, когда он поправлял очки. Вид бесконечного коридора явно действовал на Сюсюкина угнетающе.

Нас провели к залу номер тринадцать. Впереди показалась массивная дубовая дверь с латунными петлями. Рядом стояли два жандарма с каменными лицами.

— Ждите, — приказал сопровождающий майор.

Мы замерли в коридоре. Сюсюкин начал потеть ещё сильнее. Капли стекали по его лицу, оставляя мокрые дорожки на воротнике рубашки.

А я чувствовал спокойствие и уверенность. Каждая проблема, каждая битва, каждая сложность только делала меня сильнее и продвигала дальше по моему пути.

Время тянулось медленно. В коридоре царила тишина, нарушаемая лишь отдалённым гулом голосов из других залов. Где-то решались чьи-то судьбы, кого-то оправдывали, кого-то приговаривали.

Наконец, тяжёлая дверь скрипнула на петлях.

— Входите, — разрешил охранник.

Зал суда представлял собой внушительное помещение. Высокие потолки с лепниной, тёмное дерево скамеек и трибун, массивная люстра под самым сводом. Пахло воском, старой кожей переплётов и чем-то ещё — может быть, страхом тех, кто здесь побывал.

Несколько рядов скамеек предназначались для свидетелей и публики. Пока они пустовали, но чувствовалось, что обычно здесь бывает многолюдно."

"Слева, на возвышении, располагались кресла присяжных. Семь мест, обтянутых красным бархатом. Пока что там сидели обычные граждане — чиновники, судя по костюмам и манерам. Лица скучающие, безразличные.

На самом верху, словно на троне, восседал судья. Мужик лет шестидесяти, в чёрной мантии с золотыми нашивками. Взгляд властный, привыкший к повиновению. Седые волосы аккуратно уложены, борода подстрижена. В его позе читалось превосходство человека, который решает судьбы других.

Два стола стояли напротив судейского места. Один пустой — наш. За другим уже расположились двое мужчин спиной к нам — обвинители.

Мы заняли свои места. Сюсюкин немедленно принялся раскладывать бумаги дрожащими руками.