Двойник короля 13

— Огонь! — приказал Петров. — Не подпускать!

Автоматные очереди разрезали утренний воздух. Трассеры прочертили красные линии в сторону серой зоны. Судя по звуку, монголы остановились, не решаясь войти под обстрел.

Тем временем мои люди начали эвакуацию раненых. Носилки появлялись одни за другими. Охотники аккуратно перекладывали тела с земли на брезентовые полотна.

— Осторожнее с ним! — рявкнул я, видя, как грубо обращаются с Витасом. — У него ожоги по всему телу!

— Простите, господин! — охотник стал действовать деликатнее.

Один из бойцов застонал, когда его перекладывали. Глаза открылись, замутнённые болью.

— Где… мы? — прохрипел он.

— Дома, — ответил я. — Потерпи, скоро тобой займутся.

— А остальные?

Я не ответил. Паренёк увидел правду в моих глазах и тихо застонал.

Сигнальные ракеты одна за другой взвивались в небо. Красные, белые, зелёные — весь спектр сигналов тревоги. Код означал: граф тяжело ранен, максимальная угроза, все резервы в бой.

— Машины! — кричал Петров. — Грузовики сюда! Быстро!

Нас понесли. Мужики бежали с носилками. Навстречу ещё ринулись люди. Они подхватывали остальных. Крики, команды звучали одна за другой. Вот так мы прыгали минут тридцать.

Гул моторов донёсся из глубины леса. Грузовики продирались между деревьями, ломая ветки и кусты. Первый транспорт остановился в облаке пыли. Из кабины выскочил парень с сумкой через плечо.

— Сколько раненых? — спросил он, оценивая масштаб катастрофы.

— Много, — ответил я коротко. — Тяжёлые ожоги, некоторые при смерти.

Он присвистнул и начал раздавать команды:

— Этого — в первую машину! Тяжёлый случай! А вон того можно во вторую, он попроще!

Началась организованная суета. Носилки грузили в автомобили, мужики делали экстренные перевязки прямо на месте. Кто-то стонал, кто-то молчал. Охотники делились своими зельями.

Меня поместили в отдельный грузовик вместе с кровяшами и монголами.

— Поехали! — рявкнул я, когда последние носилки исчезли в кузове.

Колонна из машин рванула через лес. Водители не щадили подвеску, гнали напрямик к особняку. Каждая кочка отзывалась болью, но я сжимал зубы и терпел.

Через полчаса показались крыши особняка. Я почувствовал огромное облегчение: «Дом. Безопасность. Наконец-то!»

Во дворе нас ждала целая армия. Георгий в своём неизменном костюме командовал носильщиками. Смирнов с дочерью готовили экстренные лечилки. Повара кипятили воду, горничные рвали простыни на бинты.

— Быстро всех внутрь! — заорал я, едва грузовик остановился. — Каждого раненого — на кровать! Алхимики, чтобы вылечили всех!

Началась новая суета. Носилки потекли в особняк нескончаемой рекой."

"Меня внесли последним, потому что я так приказал. Попытались поспорить, но быстро заткнулись.