Двойник короля 12

Да хоть навсегда! Мне без разницы, главное — увезти с собой мирный договор.

Прошёл час, а может, и больше. Я уже начал подумывать, что мы так и будем торчать у дворца до вечера, но, наконец, появилась Зейнаб.

И каково же было моё удивление, когда увидел, что два грузовика — это её, сука, вещи. Тряпки, косметика, какие-то штуки. А ещё десять машин нам нужны для служанок и слуг. Целая армия людей в красивых одеждах суетилась вокруг, таская сундуки, коробки, свёртки.

Охренеть она барахольщица! Хотя чему удивляться? Дочь Нишанджи привыкла к роскоши. Да ещё и женщина — они все такие. Елена и Вероника тоже любят наряжаться, хотя им больше по душе что-нибудь практичное, для охоты.

С медалями и наградами вышло всё немного проще: их уже забрали из тюрьмы, начистили до блеска и вернули мне на бархатной подушечке. Коробочка с орденами, медали Русской империи — всё в идеальном состоянии.

Блин… А я рассчитывал того начальника навестить и вырвать ему кадык. Ладно, может, в другой раз.

Зейнаб отказалась ехать с нами и осталась со слугами. Почему-то это меня не удивило. Мы с беем забрались в машину. Кортеж тронулся, медленно выезжая за пределы дворцовой территории. Нам предстоит почти десять дней трястись, чтобы добраться до моих новых земель.

Почему-то отказались от маршрута через воду. Судя по намёкам Мустафы, это всё из-за меня и того, что «Жемчужина» затонула. В целом плевать. На машине так на машине, хоть на верблюдах. Хочу уже вернуться домой, к своим.

Когда мы выехали за пределы города, бей заметно расслабился. Откинулся на сиденье, расстегнул воротник, даже улыбаться начал чаще.

— Ты доволен, Магинский? — спросил он, глядя на проплывающие за окном поля. — Выполнил свою миссию?

— Вполне, — кивнул я, разглядывая кольцо на пальце — символ моего нового статуса. — Мир подписан, границы определены. А весь этот цирк с женитьбой… Что ж, просто бонус.

Вообще, интересно получается. На одном пальце у меня кольцо от Ростовского, а на другом — от султана.

Мустафа усмехнулся, но в его глазах мелькнуло уважение."

"— Знаешь, а ведь с тебя сняты все обвинения, — произнёс он через некоторое время. — Ты теперь не просто русский дипломат. Ты бей, часть нашей страны. Меня тоже больше ни в чём не обвиняют. Я не виноват в проигрыше. Проблем у моей семьи не будет. Вернусь в Бахчисарай к своим, а то соскучился.

Он говорил это с явным облегчением, словно с его плеч свалился огромный груз. Вообще, бей оказался достаточно нормальным мужиком. Не без своих странностей, конечно, но кто из нас идеален?

Пару раз я пытался у него спросить про Зафира, но он избегал что-либо говорить, переводя разговор на другую тему или делая вид, что не расслышал вопроса. Я так и не понял, был ли Мустафа в курсе, кто с ним путешествовал, или нет.