Двойник короля 12

— Лампа! — вскочил. — Ты тут?

— Вы дома… — он говорил медленно, растягивая слова, словно каждое требовало невероятных усилий. — Я рад. Наконец…

Через зрение паучка увидел, как он открыл глаза — мутные, с расширенными зрачками. На губах появилась слабая, измученная улыбка.

Я улыбнулся в ответ. Хорошо… Хорошо… Пацан жив. Осталось понять, что с дядей Стёпой.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил, внимательно наблюдая за реакцией.

— Плохо, — тяжело выдохнул парень. — Всё тело болит, голова раскалывается.

Его щеки слегка порозовели — первый признак возвращающейся жизни. Я тут же дал ему зелья: лечилка, восстановление магии, выносливость. Вылил в рот одно за другим, придерживая голову.

— Поглоти кристаллы, — кивнул на то, что лежало у него на груди."

"Лампа закрыл глаза, сосредотачиваясь. Кристаллы засветились ярче, энергия потянулась тонкими ручейками в его тело. Я видел, как каналы в источнике, ещё минуту назад едва различимые, начали наполняться, расширяться. Буквально за несколько мгновений камни осыпались горсткой серебристой пыли.

— Спасибо вам… — попытался он улыбнуться. Голос окреп, в нём появились знакомые нотки.

В моей руке появился заларак. Я прижал его к шее рыженького. Чёрная спица с душами руха и пирата завибрировала от предвкушения.

— Молодец! — похвалил. — Я почти купился.

— Павел Александрович? — выпучил глаза Лампа. В его взгляде мелькнул настоящий страх. — Что вы делаете?

— Хватит ломать комедию, дядя Стёпа, — надавил чуть сильнее артефактом. Острие упёрлось в нежную кожу, но пока не прокалывало её. — Ты же чувствуешь, какой он голодный. Стоит мне проткнуть шею, как тебя высосут досуха.

Заларак напрягся в моей руке, словно живое существо, почуявшее добычу. Чернота внутри него заклубилась.

Глаза парня изменились: страх исчез, а взгляд стал острым, расчётливым. Губы сжались в тонкую линию.

— Как ты понял? — манера речи рыженького тут же изменилась. Голос стал глубже, в нём появились властные, уверенные нотки, не свойственные рыженькому.

— Где Лампа? — повторил вопрос, не убирая заларак от его шеи. — Сейчас день, и должен быть он. Ну!

Лицо рыженького исказилось гримасой, похожей на сожаление. Он на мгновение закрыл глаза, а когда открыл их снова…

— Его нет… — сквозь зубы ответил мне алхимик.

Глава 12

— Не понял… — повторил я, надавливая залараком чуть сильнее.

— В этом теле его больше нет! — проглотил дядя Стёпа, сжимая зубы.

Пот выступил на лбу рыженького крупными каплями. Я заметил через зрение паучка, как его кадык дёрнулся, когда он сглотнул. Моя рука, держащая заларак, не дрогнула — я выжидал.

— Слушаю очень внимательно, — произнёс, продолжая надавливать.

Минуты шли одна за другой. Дядя Стёпа рассказывал, глотая слова, иногда морщась и закрывая глаза от боли.