Двойник короля 12

За ним последовали второй, третий…

Один за другим хомячки начали пропадать. Сначала медленно, потом всё быстрее и быстрее. Орава переместилась в мой источник, как это бывает с новыми тварями. Почему снова так? Не знаю. Разом перекинул их в пространственное кольцо. Когда я заглянул туда, то увидел… Хаос. Неконтролируемый, яростный хаос.

Мясные хомячки, оказавшись в замкнутом пространстве, словно с цепи сорвались. Едва попав внутрь, они мгновенно обнаружили загоны с моими степными ползунами и песчаными змеями. Тут же облако из пушистых комочков рвануло к барьерам, отделяющим хищников от потенциальных жертв.

Степные ползуны заметались в панике, забиваясь в самые дальние углы своих вольеров. Песчаные змеи шипели, выгибались, раздували капюшоны.

Хомячки кружили вокруг барьеров, тыкались в них, искали щели и трещины. Их милые мордочки исказились: пасти разинуты, зубы обнажены, глаза полыхают багровым огнём. Они пищали, но этот писк теперь звучал как боевой клич.

Некоторым удалось найти микроскопические щели в барьерах. Внутрь они пока не проникали, но пытались расширить проходы — грызли магическую преграду, царапали крошечными когтями.

Я попытался отдать мысленный приказ хомячкам прекратить, успокоиться, и впервые с момента нашей встречи монстры не подчинились. Жажда охоты, инстинкты оказались сильнее магии подчинения. В источнике возникло напряжение. Связь с хомячками мерцала, словно плохо настроенный артефакт.

Нужно было срочно что-то делать, пока они не прорвали защиту и не уничтожили моих ползунов и змей. Я мысленно создал новый загон — отдельное пространство внутри кольца с прочными барьерами, через которые даже эти маленькие монстры не смогли бы пробраться. Теперь осталось как-то загнать их туда.

Вот только хрена с два это получалось! Хомячки двигались с такой скоростью, что я не мог сосредоточиться ни на одном конкретном, ни на стае в целом. Стоило мне попытаться схватить сознанием одного, как он уже оказывался совсем в другом месте.

«Ловите!» — мысленно приказал своим более крупным монстрам.

Ам откликнулся первым. Его массивные лапы выхватывали хомячков из воздуха. Правда, и тут не обошлось без проблем. Пойманные пушистики кусались, вгрызаясь даже в твёрдую чешую водяного медведя.

«Прости, папа! — мысленный голос Ама звучал почти обиженно. — Они кусаются!»

Лахтина действовала эффективнее. Даже в человеческом облике она сохранила стремительность королевы скорпикозов. Её руки двигались с такой скоростью, что превращались в размытые полосы. Она хватала хомячков, швыряла их в сторону нового загона, ловила следующих.

Изольда использовала какие-то ментальные трюки. Мать перевёртышей не пыталась ловить хомячков физически.