Двойник короля 11

О, вот это я почувствовал, холод пробрал даже сквозь мою защиту. Некритично, но неприятно.

— Ты хочешь смерти, сын шелудивой собаки? — встал начальник тюрьмы и подошёл. Он почти нависал надо мной. — Потом захватил судно, — продолжил перечислять мои «подвиги». — Так ещё посмел его получить в подарок от бея, угрожая расторжением мира. И тебе хватило наглости назвать судно именем дочери Нишанджи и оскорбить её!

— Пока всё сходится, — кивнул я, делая вид, что шепчу от боли. — Взгляд у нас, конечно, на ситуацию разный, но события те же. Разве что я пиратов не посылал, это точно были не мои.

— Ты признаёшь, что виновен во всех преступлениях против великой Османской империи? — оскалился турок."

"— Слушай, — посмотрел на него устало. — Вы уже тут сами всё решили, мои слова ничего не значат. А тебе, видимо, хотелось просто посмотреть на меня. Удовлетворил любопытство?

— Верно! — кивнул Халиль. — Увидеть своими глазами русского варвара с душой евнуха. Ты умрёшь…

— Ну, это мы ещё посмотрим, — хрустнул шеей, выпрямляясь. — На этом всё? А то я бы уже отправился на экскурсию по столь замечательному месту. Когда мне ещё представится возможность рассмотреть изнутри тюрьму султана?

Турок замолчал и свёл брови на переносице. Видно было, что моё спокойствие его раздражает. Он ожидал увидеть испуганного мальчишку, трясущегося от страха, а получил нечто другое.

— Правильно говорят про ваш народ. Вы безумные, нецивилизованные, дикие. Удивительно, что султан вообще пошёл на этот мир, — покачал головой начальник тюрьмы. — Наш правитель мудр и великодушен. Он пожалел народ, не хотел, чтобы дикари взяли наших женщин.

— Всё? — зевнул, демонстративно прикрыв рот ладонью. — Устал уже этот бред слушать. Вы проиграли. Ваши люди бежали, как девки, бросали оружие и потом дохли. Я там был, видел. Можешь себе фантазировать, что хочешь.

Жаль… Думал, что тут мои умения и дипломатия пригодятся. Пытался быть вежливым, но, видимо, у турок понятие гостеприимства сильно отличается от нашего. Они хотят агрессии и неуважения? Что ж, могу и это устроить. Я ведь, в конце концов, русский варвар.

Турок больше ничего не сказал. Его лицо покраснело от злости, но он сдержался. Кивнул своим людям и что-то бросил им на тарабарском. Двое охранников тут же подскочили ко мне и рывком подняли со стула.

— Прощай, русский! — махнул он рукой. — Ты станешь хорошим кормом.

— Увижу тебя ещё раз — убью! — бросил я через плечо, когда меня уже волокли к выходу.

— В яму его! Немедленно! — зачем-то крикнул он на русском своим людям.

Охранники заметно напряглись, переглянулись между собой. Видимо, «яма» — не самое приятное место даже в этом раю для преступников. Что ж, хорошо! Я жаловался, что мне приём не устроили, а тут, оказывается, так стараются.