Двойник короля 11

И ты станешь хозяином новой границы с вашим государством. Брак с Зейнаб укрепит мир, а ты выступишь его гарантом, — продолжил турок.

— Твою ж дивизию! — выдохнул я не в силах сдержаться.

Весь зал замер. Придворные, шехзаде, даже стражники — все смотрели то на меня, то на султана, то на Зейнаб. В воздухе повисло напряжение, которое, казалось, можно было разрезать ножом.

Это был абсолютно неожиданный поворот. Я готовился к новым интригам, к возможным ловушкам, даже к покушению, но не к этому. Не к предложению брака с дочерью человека, который пытался меня убить.

Зейнаб стояла с опущенной головой, не смея поднять взгляд. Её руки слегка дрожали, но она держалась с достоинством женщины из высокого рода."

"Султан же смотрел с победной улыбкой. Он знал, что загнал меня в угол. Отказ от его предложения будет воспринят как оскорбление, что сорвёт мирный договор. А согласие… это совсем не входило в мои планы. У меня уже есть жёны — два перевёртыша, Вероника и Елена. Что они скажут, когда узнают, что я привезу домой ещё одну жену? А как на это посмотрят в империи? Не помешает ли получению титула графа?

Но, с другой стороны, титул бея и земли на границе… Это даст мне власть и влияние в Османской империи. Возможность создать свой форпост на границе двух государств. А что, если?..

Мысли вихрем проносились в голове, пока все в зале ждали моего ответа. Султан играл мастерски, нужно отдать ему должное. Он загнал меня в такую ситуацию, где любой выбор имеет свои минусы.

Зейнаб наконец подняла взгляд. В её глазах читалось странное смешение чувств — страх, ненависть, смирение и что-то ещё, что я не мог разгадать.

Мехмет Турани, стоящий рядом с отцом, смотрел на меня с плохо скрываемым злорадством. Он явно наслаждался ситуацией, в которую я попал. Зафир же оставался невозмутимым, хотя в его глазах я уловил что-то вроде сочувствия. Мустафа рядом со мной застыл, не зная, что делать. Он явно не был посвящён в этот план султана.

Придворные начали перешёптываться, их любопытные взгляды впивались в меня, словно иглы. Каждый хотел знать, как поступит русский дипломат в такой ситуации.

А я стоял, обдумывая свой следующий ход. Отказ? Согласие? Или есть третий путь? Дипломатия — это искусство находить компромиссы даже в самых безвыходных ситуациях.

Сулейман продолжал улыбаться, явно наслаждаясь моим замешательством. Он думал, что загнал меня в угол, но не знал, с кем имеет дело. В прошлой жизни я проходил через дворцовые интриги посложнее.

— Ну что же, русский дипломат? — наконец спросил султан через Мустафу. — Каков твой ответ? Принимаешь ли ты награду?

Весь зал затаил дыхание, ожидая моего решения.

* * *Конец… Двенадцать дней и книга закончена. Ещё одна глава в истории Павла перевёрнута. Вот он мир, ради которого он в Османской империи.