Двойник короля 11

Турчанка напредставляла себе всего, чего только можно.

Девушка металась по своим покоям, как птица в золотой клетке. Её изысканные комнаты, отделанные мрамором и украшенные тончайшими шёлковыми гобеленами, сейчас казались тесными и душными, несмотря на их простор.

Мозаика на полу, собранная лучшими мастерами империи, играла всеми цветами радуги под лучами полуденного солнца, проникающими через ажурные решётки на окнах. В любой другой день Зейнаб любовалась бы игрой света на драгоценных камнях, вплетённых в узор, но не сегодня.

Сегодня каждый луч солнца казался ей ножом, пронзающим сердце. Каждая минута растягивалась в часы. Каждый звук за дверью заставлял её замирать в ожидании новостей.

В своих страхах девушка видела то, что ей крайне не нравилось. Без титула отца она… Просто дитя вельможи. Без его покровительства и связей — просто молодая, красивая аристократка.

Такие мысли терзали Зейнаб с самого утра, когда отец отправился на поединок. Что будет с ней, если он проиграет? Какая судьба её ждёт? Женщина без отца и без мужа в Османской империи — лёгкая добыча для тех, кто стоит выше в иерархии двора. Даже с реликвией семьи её могут выдать замуж. Либо вельможи решат что-то на совете, а может, мать или братья.

Братья… От этой мысли Зейнаб передёрнуло. Они всегда завидовали тому, что отец уделял дочери больше внимания. Завидовали её уму, её красоте, её умению влиять на отца. И сейчас, если его не станет, они наверняка попытаются взять над сестрой контроль, выдать замуж за кого-то из своих друзей, чтобы укрепить собственное положение.

Девушка потела и мёрзла, хотя было тепло. От мысли, что её жизнь изменится… Она пила гранатовый сок, чтобы хоть как-то успокоиться. Рубиновая жидкость оставляла следы на её губах, похожие на кровь. Эта мысль заставила девушку поморщиться и отставить чашу. Она не могла избавиться от предчувствия беды.

Встала перед зеркалом, проверила своё отражение. Длинные тёмные волосы, обычно собранные в сложную причёску и украшенные драгоценностями, сейчас свободно падали на плечи.

Большие глаза, подчёркнутые кохлем, смотрели испуганно и настороженно. Полные губы, которые она обычно подкрашивала соком плодов, сегодня были бледными.

Зейнаб выглядела младше своих лет, почти как девочка, а не молодая девушка, уже готовая к замужеству. В этой уязвимости был свой шарм, но сейчас ей нужна была сила, а не беззащитность.

— Нет! — остановилась она. — Отец — сильный воин. Даже без магии какой-то мальчишка ему не соперник.

Зейнаб произнесла эти слова вслух, словно пытаясь убедить саму себя. Эхо отразилось от мраморных стен и вернулось к ней, повторяя: «Не соперник… соперник… соперник…»"

"Отец точно выиграет, и тогда их проблемы будут решены.