Двойник Короля 10

Ну что я за хороший человек? Просто благодетель какой-то… Теперь ещё тратиться на них. Достал из кармана лечилки высшего качества и влил каждому на раны от иголок и в горло.

Тем временем к нам направлялся сам бей со своей охраной. Его массивная фигура, облачённая в дорогой костюм с восточными акцентами, выделялась среди других. Ходил он медленно и с достоинством, приличествующим человеку подобного положения. Остановился в паре шагов, глядя сверху вниз на своих подчинённых, которые только-только начали приходить в себя.

— Что ты сделал, русский? — пронзительный взгляд Мустафы буквально пытался просверлить меня насквозь.

— Да так… — улыбнулся, пожимая плечами. — Вашим людям стало плохо: сначала начали сквернословить, потом плеваться. Я заметил, что они отравлены. Попросил водителя остановить машину, чтобы оказать помощь. Вывел яд и даже потратил зелья из своих запасов.

Внутренне засмеялся: «Я же не говорю, кто именно их отравил. Технически даже не соврал. Они действительно были отравлены, а я действительно им помог».

Мустафа смотрел исподлобья, и в его глазах бушевал настоящий пожар. Я видел, как побелели костяшки пальцев, как он до скрипа сжал зубы. По лицу мужика пробежала судорога от еле сдерживаемого гнева.

Он прекрасно понимает, что произошло, но доказать ничего не может. А в моём тоне нет ни капли вины или страха. Это злило его ещё больше. Сам виноват, не нужно было отдавать тупой приказ своим людям.

— Я верну тебе, — фыркнул бей, и в его голосе прозвучала плохо скрываемая угроза, — всё! За то, что помог и потратил.

— Твои деньги меня не интересуют, — поднялся с колен, отряхивая пыль с брюк.

— Я Мустафа Рахми-бей ибн Сулейман, по воле Высокой Порты Каим-Макам Эвлии южной хранитель покоя в землях очаковских и едисанских, блюститель закона шариата и меча падишаха, — выпалил он на одном дыхании, выпячивая грудь. — Обращайся ко мне на «вы»!

Его лицо приобрело насыщенный красный оттенок. Конечно, никто не любит, когда не уважают титулы и звания. Я же предпочёл заранее расставить точки над «и» в нашем общении.

— Ты, может, и заслужил уважение среди своих, но не моё, — посмотрел на него холодными глазами, чуть склонив голову набок. — Для меня ты турок, как я для тебя — русский. Сам ведь не обращаешься ко мне по имени-отчеству или титулу? С чего тогда я должен?

— Ты дипломат! Или не знаешь, как себя вести? — огрызнулся бей, и его рука непроизвольно дёрнулась к поясу, где висел изогнутый меч в богато украшенных ножнах.

— Поверь мне, в курсе, — спокойно ответил я. — Но также знаю, как ты должен себя вести. И если вдруг решил мне свой характер показать… То я не твоя женщина, чтобы его терпеть. Хотя чего ожидать от вашего народа, — хмыкнул, приподняв бровь.