Двойник Короля 10

План прост: подписываю по-быстрому мир и домой. Там титул, и наконец-то Енисейск мой. Вернусь к себе на землю и буду дальше двигаться к своей цели.

Город чуть открылся моему взору. Узкие улочки и широкие проспекты, дворцы и лачуги, роскошь и нищета — всё смешалось в этом каменном лабиринте.

Люди, одетые в традиционные восточные одежды, шли рядом с теми, кто носил европейскую. Закутанные сверху донизу женщины проходили мимо роскошно одетых дам. Константинополь представлял собой плавильный котёл культур, религий и традиций.

Нам открыли дверь машины. Бей остановился и кивнул какому-то мужику в военной форме. Тот ответил и посмотрел оценивающим взглядом, словно прикидывал, сколько во мне веса и хватит ли его подчинённым сил в случае чего.

Сели в транспорт. Кожаные сиденья, деревянная отделка, запах дорогого табака — машина явно принадлежала кому-то из высшего общества.

— Мы сейчас приедем в гостевой комплекс рядом с дворцом, — начал Мустафа. — Тебя приведут в порядок, назначат дату и время аудиенции у султана. Потом встреча, обсуждение и подписание мира. После — праздничный ужин, и тебя сопроводят обратно.

— Звучит как план, — кивнул я.

Если всё так и пройдёт, буду крайне удивлён. Слишком много людей хотят сорвать эту мирную инициативу, слишком много сил заинтересовано в продолжении войны. Слишком очевидно, что меня пытаются устранить.

Мы тронулись. Город за окном проносился в красочном калейдоскопе. Базары с их пряными запахами и шумной толпой. Ремесленные кварталы, где прямо на улице работали кузнецы, гончары, ткачи. Жилые районы с многоэтажными домами, балконами, увитыми плющом, и бельём, сушащимся на верёвках.

Я смотрел в окно, впитывая каждую деталь. Мой военный опыт автоматически отмечал уязвимые места, возможные пути отступления, потенциальные укрытия. Взгляд цеплялся за расположение стражи, за конфигурацию улиц, за высоту зданий. Всё на случай, если придётся быстро уходить. Надеюсь, мои опасения напрасны, но лучше перестраховаться.

Мы подъезжали к местному пункту пропуска. Нашу машину остановили. Задняя дверь открылась, и турок что-то сказал бею.

Принесли какую-то бумагу, передали Мустафе. Тот прочитал и побледнел. Его руки едва заметно задрожали, когда он складывал лист.

— Магинский, выйди, — поморщился турок.

Снова отыграл роль ответственного дипломата. Просят, чего уж не выйти. Покажу кольцо и бумаги, которые тогда передал Сосулькин.

Но стоило оказаться на улице, как на меня налетели несколько человек. Уткнули мордой в землю. Ручищи сдавили плечи, кто-то заломил запястье за спину, нож упёрся в шею.

Вы чего, твари, охренели? Дёрнулся и скинул их, как щенят. Один отлетел, второй покатился по мостовой. Раздался лязг взведённых курков, солдаты достали сабли.