Двойник Короля 9

— Четыре…

Глаза Рязанова горели, как два солнца, невыносимо яркие в полумраке землянки. Что-то я не припомню такого у прошлого хемофага. Перевёртыши тоже не могли светиться. Что же он такое?

Сияние усиливалось, становясь почти невыносимым для глаз.

— Тащи спирт! — крикнул я Смирнову, удерживая пленника на столе.

Руки графа продолжали двигаться вопреки действию артефакта. Его пальцы выгибались в разные стороны, почти на сто восемьдесят градусов, скручивались, словно корни дерева, ищущие воду.

— Сей-час… — неуверенно ответил мужик и побежал ко мне, спотыкаясь от страха.

Банка в его руках дрожала, расплёскивая драгоценную жидкость. Глаза Смирнова, расширенные от ужаса, не отрывались от фигуры на столе. Казалось, он вот-вот потеряет сознание, но держался из последних сил.

Схватил банку из его трясущихся рук. Резкий запах спирта ударил в нос. На мгновение перебил запах сырости и странный, металлический аромат, исходящий от тела Рязанова.

Я наклонился над графом, стараясь удерживать его голову одной рукой. Глаза, горящие нечеловеческим светом, уставились прямо на меня. В них не было испуга или боли.

Влил в рот Рязанову неразбавленного спирта. Граф подавился, закашлялся. Ещё бы — отборная бормотуха. Действие артефакта закончилось, но я был готов к этому. Держал банку, намереваясь влить ещё.

В этот момент Рязанов хотел что-то сказать. Его рот открылся, и я готов поклясться, что оттуда донёсся не человеческий голос, а странный, скрипучий звук, напоминающий треск льда на реке ранней весной.

— Твоя… смерть… уже… — успел произнести он, прежде чем я влил ещё порцию спирта.

Смирнов сделал шаг назад, его глаза были полны ужаса:

— Что он сказал? Что он сказал⁈ — повторял мужик, словно заведённая игрушка.

Но ничего не происходило. Никакого разложения, которое я ожидал увидеть у хемофага. Никакой трансформации, как у перевёртыша. Просто человек, который давится спиртом и…"

"В этот момент Рязанов взлетел. Да, именно взлетел, сука. Его тело оторвалось от стола, зависнув в воздухе на высоте примерно полуметра. От него начал распространяться свет, словно он был светильником. Яркое, почти невыносимое сияние заполнило всю землянку.

Я отступил на шаг, прикрывая глаза рукой от нестерпимого света. Смирнов завизжал, упал на колени, пытаясь заползти под стол. Его очки грохнулись на землю.

— Что происходит⁈ — кричал он, скрючившись и закрыв голову руками. — Что это такое⁈ Кидайте в него спирт!

— Не поможет, — сморщил я лицо. — Это не хемофаг и вообще хрен знает, что…

Глава 11

Светящееся хрен пойми что висело в воздухе. Тело Рязанова, если его ещё можно было так называть, излучало нестерпимо яркий свет, заполнявший всю землянку. Смирнов что-то бормотал себе под нос.