Двойная жизнь моей жены

– Нет, – он качает головой, – пока я в отпуске, никаких серьезных разговоров или дел, все решим потом, – муж поднимается и, проходя мимо, целует меня в макушку. – Спасибо за завтрак.

– Пожалуйста, – разочарованно оборачиваюсь ему вслед.

Где-то я слышала, что мужчины чувствуют этот момент, когда женщина ускользает от них. Какой-то подсознательный уровень. Мой первый муж, например, пытался помириться, когда у меня появился Матвей. Наверное, и сейчас происходит что-то подобное.

***

Матвей

Инесса поглядывает на меня сдержанно и с опаской, разговоров больше не начинает. Вот и отлично. Никакого развода не будет!

Полночи просидел на гребаных бетонных ступеньках и думал о своей жизни. Плеск черной Невы, подсвеченной ночными фонарями, очень настраивал на воспоминания.

Пока был совсем мал, я искренне любил отца и маму, не очень замечал реальное положение дел. Но чем старше становишься, тем сложнее получается прятать голову в песок и видеть все в розовом цвете.

Большим и очень неприятным открытием в мои шесть стало, что родители друг друга не любят. На мой день рождения у них была грандиозная ссора, которую мальчик, спрятавшийся за шторой, слышал очень хорошо. Что двое людей, искренне ненавидящих один одного, могут выплюнуть друг другу в лицо, представить, думаю, легко. И вот я там стоял, не шелохнувшись, и все это впитывал. Что маме надоели папины вечные прошмандовки, что его достало старое бревно в постели и еще много чего. Папа ушел, а мама еще очень долго плакала. Не знаю, почему я так и не бросился ее утешать, наверное, был в полнейшем ступоре. Или боялся показать, что знаю их страшную тайну.

Еще тогда я поклялся себе, что таким, как отец, никогда не стану. И говорил себе это каждый раз, когда отец, не замечая, проходил мимо меня, когда не приходил на мои тренировки и праздники. У него всегда были «дела», так говорила мама. Но я уже точно знал, что между сыном и прошмандовками он выбрал вторых. За это тихо его ненавидел.

Почему я вырос таким, как он? Хотел же по-другому! Хотя, как пошутила мама, когда узнала, что я у Кости Аню увел, а потом мы быстро разбежались, «от осинки не родятся апельсинки».

Может, так и должно быть? Мне шлюхи, а Мише Инесса? Он хороший, добрый и открытый, как думает жена. А я богатенький мстительный ублюдок.

И вот тогда меня накрыло.

Что вообще в моей жизни есть настоящего? И оказалось, что только вот она – моя жена. Деньги не в счет, они ночью не греют и завтрак не готовят. А с Инни так приятно рядом, когда она расслабляется, и я, наконец, замечаю в ней человека, красивую умную женщину. Даже прозвище это дурацкое повторять хочется, потому что ей очень идет.