Двойная взлётная 2

— Блядь…

Громов до боли сжимает мои бедра, кончает, член пульсирует внутри, сперма вырывается толчками, стекает по анусу. А меня все еще трясет от возбуждения, опускаю руку, натираю клитор, нижние мышцы напрягаются, внутри меня за доли секунд вырастает огненный шар, он лопается, давая мне освобождение.

Кричу, уже практически срывая голос, член Игоря выходит, но вот во мне его пальцы, он стимулирует, давит на нужные точки, продлевая оргазм, делая его еще ярче.

— Игорь…нет…все…остановись…а-а-а… — останавливаю его, накрывая руку. — Господи…все…все…пожалуйста.

Я точно рожу раньше времени с ними, надо завязывать с таким сексом.

Но вот только как это сделать?

— Ты так кричала, что я думал, местные вызовут полицию.

Артём шутит, ему весело, целует в губы, а у меня не осталось никаких сил.

— Помоги встать, надо в душ.

— Не переживай, мы тебя помоем.

— О нет, я знаю, чем это заканчивается, я сама. Спасибо, но я сама.

— Конечно, кто тебе даст самой? Забудь это слово, Крис."

"Сажусь на стол, прикрываю грудь, смотрю на мужчин, загорелая кожа блестит на солнце, татуировки, улыбки.

Такие красивые, опасные, что режет глаза.

Полина была права, трудно будет всегда.

Глава 25

— Вы это специально?

— Что опять не так?

Машина останавливается на летном поле, почти у трапа бизнес-джета, а я понимаю, что это мой борт. Именно мой красавчик «Челленджер» стоит сейчас под палящим солнцем Греции и отливает золотой полосой на белоснежной обшивке.

Двадцать один метр красоты и роскоши, натуральной кожи салона, живых орхидей и начищенного хрома. Я не могу ошибаться, это мой борт. Был моим.

— Самолет.

— А что самолет?

Громов даже не смотрит в ту сторону, не снимает солнцезащитных очков, открывает дверь, помогая мне выйти из машины. Артём выходит с другой стороны, водитель достает наши вещи. Берет меня за руку, тянет к трапу.

Я скучала по нему, по моему красавчику. Даже слезы навернулись на глазах, такая сентиментальная стала.

— Зачем джет? Могли и так долететь.

— Чтоб я снова пил тот противный сок?

Громов как всегда, находит нужный аргумент, вижу, что у трапа появилась стюардесса, Жанна поправляет пилотку, улыбается, внимательно смотрит на нашу троицу и шофера.

— Добрый день, прошу подняться на борт.

Игорь поднимается первым, светлая рубашка, широкие плечи, он даже не смотрит на девушку, что, не скрою, вызывает во мне радость и злорадство. Когда же мы с Артёмом равняемся с ней, Жанна улыбается ему, но, наконец, обращает внимание на меня, застывает, моргает несколько раз.

Ее эмоции, это что-то. Бесценно.

Да, да, ты не ошиблась, Жанна. Придется тебе сегодня несколько часов прогибаться под меня и делать это очень хорошо.

— Давай ты не будешь много говорить, хорошо? И без всей этой мишуры, заученных фраз.