Двойная взлётная 2

— Не могу больше…а-а-а-а-а…Игорь…не могу…а-а-а-а…сейчас…

Она сжимает нас изнутри, провоцируя мой оргазм, член пульсирует, спермы много, она наполняет ее до предела, стекает по стволу на яйца. Держу свою любимую девочку в руках, Кристина бьется в оргазме, выхожу из нее, заставляя прогнуться в спине, лечь на мою грудь еще больше.

Артём продолжает иметь ее попку, смотрит на меня затуманенным взглядом.

— Давай, детка, кончи для нас еще раз. Давай, моя малышка.

Просовываю руку между нашим телами, теперь уже я накрываю ее мокрую от своих соков и моей спермы киску, массируя набухший клитор, Кристина вздрагивает. Артём хрипло стонет, а наша девочка бьется в своем втором оргазме. Пытается приподняться, жадно глотает воздух, запрокинув голову, прекрасная в своем удовольствии, так, что хочу ее снова.

Пять минут просто лежим, молча, выравнивая дыхание. Люблю эти моменты, когда Кристина удовлетворенная, нежная как кошечка, вся в нашей сперме.

— Почему ты не позвонил, что едешь?

— Сюрприз. Тебе понравился?

— Очень.

Лежим на скомканных простынях, прижимаю Кристину к себе. Не могу даже встать и пошевелить рукой, лишь лениво перебираю ее волосы пальцами.

— Мы ждали тебя к вечеру и Семёна. Он приехал?

— Да, высадил его, к девчонке своей побежал.

— К Ане?

— Нет, там вроде Наташа.

— Вот же кобель.

— Парню всего девятнадцать, пусть бегает.

— Конечно, наверняка после ваших сборов и тренировок, где вы обсуждаете количество баб, он решил побить все рекорды.

Мы с Артёмом смеемся, скоро придут дети и няня, надо бы встать и убрать комнату, а еще есть хочется зверски.

— Тём, как там Якут? — спрашиваю у Шульгина.

— Он не Якут, а Айхал, Варвара, ваша дочь, сказала называть его только так, у них теплые отношения. А еще он подарил ей бриллиант, я была против, нечего баловать так ребенка.

— Я ему его в жопу запихаю, чтоб почувствовал мое горячее к нему отношение.

— Прекрати, она всего лишь ребенок. Бриллиант забрала, положила в шкатулку.

— Правильно.

— А еще мне кажется, я беременна.

— Что? — это мы уже с Шульгиным спросили одновременно.

— Даже не знаю, как так получилось, вроде предохраняюсь, но это еще не точно, просто грудь болит, и тошнило с утра третий день.

— Ты же моя любимая, это чудесно.

— Думаете?

Она садится на кровать, такая румяная после двух оргазмов, соски торчат, на шее два моих засоса, не удержался.

— Конечно, птичка, разве может быть иначе?

— Может, но если вот так каждый раз накачивать меня спермой, никакие контрацептивы не спасут. Да, Громов?

Смотрит зло, а я тяну ее на себя, целую в губы, но Шульгин отбирает, целует сам.

— Это будет мальчик, я видела сон после наркоза, как родила Ваню и Варю.

— Ты расстроена? — Артём задает вопрос.

— Нет, но я так хотела работать, снова летать, соскучилась просто.