Двойная взлётная 2

Семёна так увлекло военное дело и то, что происходит на базе по тренировкам спецслужб, что он бросил свой техникум и решил поступать в военное училище.

Я только за, меньше будет болтаться на улице и ввязываться в сомнительные дела и компании.

— Я-то нормально, сама как? Выглядишь честно, не очень.

— Спасибо, братик.

Лежу в клинике уже почти второй месяц, попала сюда сразу, как в канун Нового года стало плохо. Не понимаю, как и что произошло, ведь было все хорошо, я носилась по магазинам, выбирала подарки, а потом начало тянуть живот и пошло-поехало.

Громов и Шульгин запугали тогда всех, а мне становилось все хуже и хуже. Даже стоял вопрос о том, чтобы экстренно вызвать роды, но я не дала, слишком опасный срок, я справлюсь.

Вот справляюсь второй месяц, совсем скоро уже срок и мои малютки появятся на свет.

— Помоги лечь, да, вот так, спасибо.

Снова устраиваюсь на кровати, я в палате одна, здесь практически все как дома: цветы, книги, на окнах шторы, Артём повесил вместо стандартных больничных жалюзи.

— Как они?

Семён кивает на живот, глажу его, чувствую, как дети пинаются, морщусь.

— Активно, как папаши их.

— Крис, вы реально вместе, ну, втроем? Я, конечно, тогда не мог до этого додуматься, ну, когда они пришли ночью в твою квартиру, а потом в Новый год наконец дошло.

Нет смысла скрывать от брата очевидное, он не дурак и понимает.

— Понял? Вот и молодец.

Смотрю в его глаза, нет, мне не стыдно, для меня это норма, то, что они вдвоем и рядом. Я уже не знаю, как без них жить, если кто-то решит уйти, я не могу залезть им в голову и узнать все мысли. Конечно, буду жить, растить детей, но, черт, даже представить страшно.

— Прикольно.

Забавный молодежный сленг, ему «прикольно». Мне тоже.

— Но они классные, я, конечно, по первости зассал, думал, Гром меня ушатает, а потом мне столько про него рассказали всего на базе, чумовой мужик. Ты знала, что у него есть медаль «За отвагу»?

— Нет. Медаль? Ты уверен?

Сейчас опять плакать начну, но, как только хочу потянуться за салфетками, низ живота тянет, да так сильно, что вскрикиваю. Прикусываю губу, хватаюсь за живот, кричу, наверное, слишком громко, Семён пугается, вскакивает с кресла.

— Крис, Крис, черт, больно, да? Крис, что делать? Доктор, доктор!

Брат выбегает в коридор, что-то падает, грохот, боль отпускает, дышу, как учили, хочу сесть, но не получается.

В палату входит высокая женщина, короткая стрижка, тонкая оправа очков, внимательный взгляд, быстро осматривает меня, отодвинув одеяло, трогает живот.

— Как давно началось?

— Только что, м-м-м-м-м, черт.

Снова боль, зажмуриваю глаза, головой понимаю, что еще две недели до родов, но малышам виднее, когда появляться на свет. Никогда не могу все сделать вовремя и правильно, как их отцы.

— Отпустило?

— Да.