Двойная взлётная 2

Так необычно звучит «нашей».

Неделю как въехали, я нашла, что искала, три просторных комнаты, мало, но на первое время сойдет. Открытая гостиная с панорамными окнами, переходящая в кухню.

Бывшие хозяева только начали ее благоустраивать, практически все сделали, есть кухонный гарнитур, встроенные шкафы, ванная с душевой кабиной и джакузи, натуральные материалы, но решили продать.

Стоит, конечно, бешеных денег, но мне сказали не обращать на это внимания.

Не обращаю.

В конце концов, я ношу их детей, а отец, в нашем случае отцы, должны обеспечить хорошую пещеру и принести мамонта для своего семейства. Не знаю конкретно, чем они занимаются, но постоянно по очереди куда-то уходят, чаша Артем. Надеюсь, что там не криминальные делишки у него.

Теперь в нашей новой квартире есть кухня, диван в гостиной и огромная кровать в спальне. А еще шикарный вид из окон на Москву-реку.

— И вообще, не понимаю, с чего ты взял, что будут пацаны? Я обещала лично для тебя двух девочек, Аду и Раю.

Обожаю бесить Громова, глаза вспыхивают огнем, ноздри раздуваются, сейчас он сорвет с себя рубашку, превратится в бога грома, который разнесет все вокруг.

Люблю его.

— Крис, не шути так."

"Откладываю журнал, иду к нему, забираюсь на колени, живот вырос еще больше, скоро я стану настоящим шариком, но знаю, что придется лечь в больницу на позднем сроке. Все-таки детей двое, а я одна.

— Ну и чего ты так расстроился, милый? — глажу по лицу, трогаю глаза, нос, губы, целую, Игорь прижимает к себе крепче, накрыв крупной ладонью животик.

— Я ведь всех поубиваю за своих девочек. Как представляю, что кто-то будет их целовать, обнимать, дурно становится.

— Ты мой ревнивый собственник, но такова жизнь, меня обнимаете и целуете вы. Вдруг у них будет так же.

— С ума сошла? Нет, конечно. Нет. Нет.

Смеюсь, от него пахнет моей любимой черной смородиной, Игорь такой большой, горячий.

— Слезь с моих колен, у меня член стоит с утра, как хочу тебя.

— И я тебя хочу, вся киска мокрая. Хочешь потрогать? — шепчу на ухо, облизывая мочку.

— Снова шутишь? Тебе нельзя, доктор написал черным по белому.

— Трогать можно, и ласкать, и гладить, — провоцирую, очень жестко, ерзая на нем, чувствую попкой, как на самом деле стоит его член. Соскучилась, как вспомню, что он умеет им вытворять, а еще пальцами и языком.

Игорь целует, больно сжимая волосы, кусает губы, лижет, засасывает. В этом весь Громов, нетерпеливый, всегда голодный.

Раздвигает мои колени, давит пальцами между ног, массируя через ткань мою киску. Реально теку от этих прикосновений, наклоняюсь вперед, снова трусь попкой.

Целую его шею, расстегивая пуговицы рубашки, царапаю ногтями грудь и грозного Зевса на ней.

— Как это все снять, Крис? — рычит от нетерпения, приподнимая меня, пытаясь стянуть мои домашние брюки.