Двойная тайна от мужа сестры

— Могли бы и подвезти родственников, — недовольно бурчит рядом Олег, из-за чего я испытываю стыд.

Но, в отличие от него, я не ожидала, что мне протянут руку помощи, так что лишь спокойно достаю телефон и вызываю такси.

В дороге с ужасом жду, что придется находиться в отцовском доме дольше положенного. Ведь это лишь вопрос времени, когда все поймут, что близнецы — дети Давида, а не Олега. Не тешу себя надеждой, что всё обойдется. Таким, как я, никогда не везет.

— Наконец-то настал тот час, когда я рад, что не их отец! — Олег говорит жуткие вещи, а я слушаю его, смотря во все глаза. — Придется признать Горского родителем официально, но я буду выступать опекуном и тоже иметь влияние. Ева, учти, — прожигает меня взглядом, больно стискивая руку. — Чую, что ты захочешь испортить всю малину, так вот: не вздумай. Помни, что я знаю очень много тайн вашей семьи.

Потрясенно смотрю на мужа, который бегает взглядом в пространстве, так и вижу, как у него в голове невидимый счетчик считает будущие деньги, решаются проблемы, он готов на всё ради задуманного.

У меня нет сил спорить, я давно в его власти, и глупо было надеяться, что он просто так меня отпустит. Он никогда не любил мальчиков, раз готов так запросто и бездушно, ради денег открыть им тайну, что он не настоящий отец.

***— Вы долго! — сразу же у порога встречает нас недовольный отец, окидывает неприязненным взглядом зачуханное такси эконом-класса, на котором мы приехали. — Бедствуете, что ли?

Его вопрос сильно коробит меня, но вида я не подаю. Не хочу вступать в очередной конфликт. Стискиваю зубы и молча проглатываю оскорбление. Благо Олег в это время достает из багажника сумку, так что не слышит произнесенных обидных слов. По его настоянию мы заехали в отель, выписались оттуда и забрали вещи.

Убранство дома точно такое же, что и шесть лет назад. Ощущение, что ничего не изменилось за эти годы. Разве что добавились предметы искусства, за которыми мама всегда так усиленно гонялась, будто от этого зависела ее жизнь.

В гостиной на диване вольготно расположился хмурый Давид с откровенно скучающей Миланой, мама же сидит в кресле у камина, демонстративно выпрямив спину и сложив руки на коленях. Позерша.

— Ева, — манерно обращается родительница ко мне, — познакомь меня со своими детьми.

Я не рада ее просьбе, надеялась, что она, как обычно, занятая только собой, даже не обратит на них внимания, но в этот момент не вовремя в разговор вступает Олег.

— Это Томас и Гектор, — гордо выпячивает грудь, словно это он — причина их появления на свет.

— Чудно, — не выдерживает Милана и ехидно добавляет: — Идите обнимите бабушку, детки.

— Какая я тебе бабушка? — визгливо и болезненно реагирует на слова дочери мама: — Зовите меня просто и лаконично — Стефания.