Двойная нагрузка

Но Виктор не отходит, наоборот делает шаги в ее сторону, пристально рассматривая. Выбившиеся из пучка волосы, губы чуть пухлее, словно зацелованные или искусанные. Грудь высоко вздымается, на блузке расстегнуто больше пуговиц, чем надо, четко виды округлые полушария и твердые, торчащие соски. Он даже почувствовал легкое возбуждение, глядя на ТАКУЮ свою бывшую жену.

– Я вчера писал, ты не отвечала.

– Я была занята.

Виктор скользил по ее груди сальным взглядом, от чего-то девушке становилось мерзко и гадко, словно ее вымазывают грязью.

– У тебя кто-то появился? Ты такая…странная.

– Отвали от меня, тебе никакого не должно быть дела до того, появился у меня кто-то или нет.

– Яночка, ну чего ты такая ершистая? Я ведь не враг тебе. Я хочу сохранить пусть не теплые, но нормальные отношения, мы работаем в одном коллективе и часто сталкиваемся по работе.

Мужчина подходит совсем близко, Яна вжимается в прохладную стену спиной. Он чуть крупнее и выше, руки ложатся ей на плечи, скользят вниз, задевая грудь. В этом стопроцентный сексуальный подтекст. Яну накрывает до того омерзительное чувство, тошнота подкатывает к горлу.

Как он вообще смеет ее трогать, прикасаться своими руками? Накатывает ярость, готовая выплеснуться и разнести все на своем пути.

Виктор слишком близко, она чувствует его дыхание у виска, вскидывает ногу и четко попадает в пах коленом. Жаль, что юбка длинная и узкая, удар вышел смазанным, но Виктор прочувствовал все ровно. Загнулся, издавая скулеж.

– Никогда, слышишь, никогда не смей меня трогать своими погаными руками, тварь.

– Сука, ну ничего, ты еще ответишь за это.

Виктор что-то еще скулил, прислонившись к стене коридора, зажимая рукой свое хозяйство, скрутившись дугой. Яна неслась по коридору, быстрее на улицу, глотнуть свежего воздуха, избавится от Виктора и его компании. Кто бы мог подумать, десять лет она была рядом с ним, ложилась в пастель, занималась сексом, а сейчас воротит от него.

На глазах навернулись слезы от мерзости и обиды, ноги еле как несли на парковку, уже ничего и никого не хотелось. Но машина возникла на ее пути, огромный, черный Мерседес, за главным корпусом на парковке у университетского парка.

– Кто тебя обидел? – был первый вопрос от Максима.

– Никто.

– Я вижу, что куколку кто-то обидел. Кому оторвать яйца?

Макс заталкивает Яну на заднее сидение, садится рядом, разворачивая за подбородок ее лицо в свою сторону.

– Ты знаешь, я не был таким озабоченным, пока не встретил тебя. Думал эти дни, ну баба, каких много вокруг, иди и возьми, но не хочу брать других. Сам от себя в шоке, Грек, и зациклился на одной аппетитной малышке. Даже и не думал сунуть свой член куда-то еще, кроме твоего сахарного ротика или других сладких дырочек.