Двойная измена. Мои (не)истинные (СИ)

И вместо обычного пожелания подыскать что-нибудь и завернуть с собой, он сам придирчиво изучил весь ассортимент, чем довел милую девушку до белого каления, перебирая все украшения и представляя, как они будут смотреться на тонкой и изящной шейке Виктории.

Потом он понял, что браслет мог бы тоже дополнить потрясающую картину и украсить его женщину. Он снова начал перебирать ювелирные шедевры, но не видел ничего подходящего. Казалось, ничего громоздкое и слишком сверкающее его женщине просто не подойдет или же она примет гарнитур и просто уберет в шкатулку, где комплект из рубинового и бриллиантового совершенства покроется пылью. Потом мужчина осознал, что никаких рубинов он не желает видеть на своей женщине. Они просто ей не подойдут. И снова начал перебирать комплекты, только исключительно из сапфиров, что должны были оттенить ее голубые глаза. К чистейшей синеве, играющей гранями сапфировой капле на тонкой, почти невидимой цепочке Вильям выбрал аккуратный плетеный браслет с бриллиантами и сапфирами, словно каплями росы, рассыпанными на белом золоте листочков.

«И кольцо! Мне определенно нужно выбрать еще и кольцо!» — мужчина развернулся на пороге, практически покидая ювелирный, и обратно зашел в салон. У кого-то нервно дернулся глаз.

Глава 8

В дверь раздался стук. Только в этот раз на пороге стояла не Сиена, а Лана ведь была ее очередь дежурить за стойкой администрации. На часах было одиннадцать вечера, и потому насколько растерянным и нервным было лицо моей работницы я поняла, что снова что-то случилось.

С тех пор как лорд Краспери сделал мне такое заманчивое предложение, от которого невозможно было отказаться, а перспективы сотрудничества с тайной канцелярией, открывали новые горизонты для бизнеса, прошло пару дней. Не знаю, выполнил ли он обязательства, на которые я вынудила его пойти, но вот то, что не стоит забывать о своих, я поняла уже спустя десять минут. Ровно столько понадобилось мне, чтобы переодеться из халата в строгий костюм и спуститься в центральный холл, где сидела на первый взгляд милая леди, явно потомственная аристократка.

Ровная спина, сиреневое плотное дорожное платье. Одна небольшая сумка и чемодан находились рядом. И всего бы ничего, если бы ни глаза, сверкающие праведным возмущением. При виде меня она вздернула свой идеально ровный нос.

— Я так полагаю вы та самая управляющая?

— Да. Меня зовут Виктория.

— А меня леди Лукреция Рочестери. Оказалось, что в столице более-менее приличную гостиницу, соответствующую моему статусу, видите ли, закрыли. Я пожелала остановиться у вас. Но что я вижу? Моя комната не убрана, постель измята, грязная и в каких-то… волосах, — она скривилась так, будто разом выпила стакан лимонного сока.