Двойная измена. Мои (не)истинные (СИ)

Вот что она сделала со мной?»

Мужчина был уверен, что Луна тут не при чем, он не собирался поддаваться инстинктам. Хотя внутренности скручивало от внутреннего протеста, а разложить гадину хотелось буквально на ближайшей горизонтальной поверхности. А ведь он был вдали пять дней, в течение которых пытался вправить себе мозги в ближайшей деревне на окраине. Боялся, что если придет к Вике, то сам навредит ей. Помнил, как запах истинной одурманил его, стоило только сомкнуть руки на талии Люсии около машины, и как резко на контрасте ударил запах Вики по чувствительному носу, как хотелось огрызнуться на нее.

Раймонд был словно в аду, его разрывало на части от непонимания ситуации и злости на судьбу. Оттого, что голова шла кругом, а он не мог совладать с собой, с бесившимся зверем. Малое, что он мог сделать это просто дать немного волю волку и впиться в губы дьяволицы, что крутила им как хотела.

«И какого черта я вообще остановился в ювелирном магазине. Вся жизнь перевернулась с ног на голову после этого»."

"Два дня с момента встречи с Люсией для Раймонда прошли как в преисподней. Тело мучилось в агонии дикого возбуждения и желания соединиться с истинной. Безумный волк наказывал тело за то, что Раймонд не хотел подчиняться, смел не верить. Два дня он как идиот водил истинную по магазинам, делал всё, лишь бы только она не оставалась с ним наедине. Исполнял любой каприз и боролся с собой. Даже забыл о чертовой шахте и слушал итоговый отчет управляющего как в тумане, потому что Люсия стояла рядом. Он понимал, что рядом с ней мозг вообще не функционировал, и нужно было от нее избавиться на большее время, чтобы чертов дурман отпустил его. Но та, как репей, приклеилась к нему, не отпускала от себя.

Пришлось привести Люсию в дом. Но опять же, нужно было подстраховаться. Раймонд понимал, что если закрепит связь с волчицей, то вообще не сможет отказаться от нее. Пока Люсия была у портного выскользнул из бутика и отправился на окраину городка, где можно было за немалые деньги достать «Сладкие грезы».

Волк впервые был не в ладах с собственным человеком. Рвал и метал от подлости, что задумала его двуногая часть. Не понимал как можно осознанно решить напоить свою истинную зельем, вызывающим самые сладкие грезы наяву. Только вот Раймонд тоже не понимал, как можно осознанно лечь в постель с той, что не могла быть его истинной, а, значит, была наглой лгуньей.

Он не доверял себе в этот момент, не доверял своим людям, никому. Хотел предупредить Вику, но стоило только помочь истинной выйти из машины как волк принялся биться о клетку разума с еще большей силой.

Раймонд уже боялся сам себя в таком неадекватном состоянии. Лучшее, что мог сделать это подыграть. Как же он отвратительно себя чувствовал в этот момент.