Двойные листочки (СИ)

Петя передал ей телефон, и она, беззвучно прочистив горло, быстро заговорила на октаву выше:

Вика покраснела, казалось, ей стоило больших усилий не смеяться, а Пете больше всего хотелось вырвать у неё из рук телефон. Но он просто стоял как идиот и смотрел, как она щебечет отцу:

— Нет, мне не трудно, конечно. Он через пару минут уже домой пойдёт, думаю, на сегодня он показал всё, что мог. Не за что, Сергей Борисович, я только рада. Всего доброго!

Вика положила трубку и, взглянув на Петю, расхохоталась.

— Петруша, ты бы себя видел!

Петя себя, конечно, не видел, но чувствовал, что по его шее и щекам разливаются волны жара.

— Знаешь, ты могла бы просто сказать, что я всё исправил и уже выхожу, — сказал он предельно ровным голосом.

— Конечно, могла бы. — Вика кивнула с улыбкой от уха до уха. — Но это не так весело.

Петя резко вдохнул через нос и перевёл взгляд на Низовцева, который, кажется, не вполне понял, что произошло, но явно еле сдерживал смех.

— Ладно, думаю, на сегодня достаточно, — сухо проговорил Петя, пытаясь сохранить хоть какое-то достоинство. — Задачи мы поняли: Низовцев правит текст, Миля учит мотив, вместе отрабатываем проигрыш. Встречаемся здесь же… когда-нибудь. Я дам знать.

Миля и Ваня молча кивнули. Парни отключили оборудование. Низовцев застегнул чехол с гитарой, подхватил рюкзак и повесил на руку пиджак. Он посмотрел на Вику, которая снова сидела за учительским столом. Она, не отрываясь, сказала ему:

— Я дорешаю, и пойдём, две минуты.

Петя подошёл к учительскому столу.

— Мне нужно закрывать кабинет.

— Ты не умрёшь, если подождёшь одну минуту, — Вика лихорадочно бегала глазами по примеру, который пыталась решить и, видимо, застряла. Петя наклонился ближе и заглянул в её тетрадь.

— Вот здесь, — Петя ткнул пальцем в лист. — Ты взяла не ту формулу. Эту задачу нужно решать через теорему Лагранжа.

Вика резко захлопнула тетрадь.

— Кажется, я тебя не просила помогать.

Несколько секунд они сверлили друг друга глазами. Вика хмыкнула, отвела взгляд и быстро побросала учебники в сумку. Потом она растянула губы в ухмылке, подошла к Низовцеву и взяла его под руку.

— Пойдём, Ванечка, распишешься на груди у своей главной фанатки. А ты! — Она обернулась, указала пальцем на Петю и высоким голосом сказала: — А ты, Певцов, поработай ещё с ритмами. А то плаваешь…

И они с Низовцевым со смехом вышли из кабинета.

Петя скрипнул зубами.

Пока они с Милей проверяли, в порядке ли оставляют класс, голова у Пети горела от мыслей. Во-первых. Вольская. Невыносима. Петя с горечью подумал, что она, возможно, даже поладила бы с его отцом — критиковать Петину игру, кажется, — их общее хобби. Чёртова рыжая. Ещё и ушла с Низовцевым под руку…

Да, во-вторых, Низовцев. Петя вздохнул и провёл рукой по волосам.