Двойные листочки (СИ)

— Спасибо, ты тоже такой… — Яна посмотрела на Ваню немного смущённо. — Такой шикарный. Тебе идёт… — Она сделала какой-то неопределённый жест. — Всё это.

В этот момент одноклассники тоже увидели Яну и радостно подскочили к ней, а когда заиграла новая мелодия, потащили на танцпол. Яна со смехом пошла с ними, успев схватить Ваню за руку и вытянув и его тоже. Ванино появление среди танцующих вызвало новый шквал воплей. Когда в танцах наметился перерыв, Ваня предложил Яне прогуляться, и они вышли во дворик.

Они медленно брели по тропинкам, пока не обнаружили в отдалении небольшую беседку, увитую каким-то зелёным растением. Ваня с Яной поднялись по невысоким ступенькам и подошли к одному из широких окон, в которых за деревьями виднелось вечернее небо.

— В общем… — Ваня сглотнул и облокотился на перила. — У меня есть несколько новостей, и они… — Он замялся и коротко вздохнул. — Начну с плохой. Я не поступил к Зиновьеву.

Глаза Яны расширились.

— Но… Как такое могло случиться? Вы же… — Яна с грустью посмотрела на Ваню. — Мне очень жаль, Ванечка. А они это как-то объяснили?

Ваня покачал головой.

Яна немного помолчала.

— Ты сказал, что начнёшь с плохой новости. Получается, есть и хорошие?

Призвав всю свою храбрость, он оттолкнулся от перил.

— Во-первых. — Ваня сделал шаг к Яне. — Я никогда не сдаюсь после первой неудачи.

Яна пристально на него посмотрела. Судя по её смущённой улыбке, она поняла двойной смысл Ваниной фразы.

— Во-вторых. — Ваня поднял перед Яной экран телефона. Брови её тут же поползли вверх.

— Девяносто за литературу! — воскликнула она и вдруг обняла Ваню. — С ума сойти, поздравляю! Ваня, это очень, очень хорошо!

— Спасибо. — Ваня улыбнулся и, не размыкая объятий, тихо сказал: — Я подумал, что тебе будет приятно.

Яна ничего на это не ответила и, отстранившись, лишь молча кивнула. Она смотрела на Ваню взглядом, который он не мог понять, но даже в полутьме он видел покрывающий её щёки румянец. У него сейчас наверняка был такой же.

— А что в-третьих? — Янин вопрос прошелестел между ними едва слышно.

— А в-третьих… И это, пожалуй, лучшая новость в моей жизни... — Ваня склонился к Яне и прошептал: — Я больше не ученик этой школы…

И Ваня поцеловал Яну. Медленно и нежно он прикоснулся губами к её губам, не позволяя себе ни одного резкого движения, чтобы у Яны был шанс отстранить его и отойти. Но она не отошла. Не отстранилась. Она сделала то, отчего у Вани окончательно расплавилось сердце, — она так же невесомо коснулась его губ в ответ. Ваня улыбнулся, взял её ладони в свои, обвил её руками свою шею и поцеловал снова. И этот поцелуй уже не был нежностью. Он был агонией. Агонией, которую Ваня испытывал всё это время. Он был его желанием, его любовью, его мечтой. Поцелуй был огнём, которым горело его сердце.