Двойные листочки (СИ)

Они снова прошагали несколько раз по воображаемому квадрату, поворачиваясь под Ванин счёт. Затем Ваня притянул Яну чуть ближе и прошептал:

— А теперь просто позволь мне вести.

И Ваня аккуратно повёл её шагами, которые они миллион раз повторяли с Ирой. Сначала Яна слегка оступалась, делала много лишних движений, крепко вцепившись в его руку. Ваня снова склонился к ней.

— Расслабься. И доверься мне. Ты не упадёшь и не споткнёшься, я тебя держу.

Он почувствовал, как рука Яны немного разжалась. Через несколько шагов она перестала бояться оступиться и просто отзывалась на движения Вани.

— У тебя отлично получается, — сказал Ваня, подняв руку и помогая Яне прокрутиться вокруг своей оси.

— Ты хороший учитель, — сказала Яна, снова поворачиваясь. На щеках её появился румянец, а с губ не сходила улыбка. С Ваниных — тоже. Привыкнув к движениям, они закружились смелее и быстрее, по-настоящему получая удовольствие.

Когда музыка начала затихать, они медленно остановились. Ваня не спешил убирать руку с Яниной талии, пытаясь, насколько возможно, продлить этот момент близости. Яна подняла на него глаза:

— Ты правда хороший учитель. С тобой легко танцевать. Ире повезло, — добавила она. Ваня уловил лёгкий оттенок горечи в её голосе. Он мягко улыбнулся и, склонившись к её уху, прошептал:

— Если бы я мог выбирать, я танцевал бы только с тобой.

Пока он говорил, его губы едва ощутимо касались Яниной щеки. Ваня заметил, как Яну от его близости накрыла горячая волна румянца. Улыбнувшись, он ещё раз слегка дотронулся губами до её щеки, а затем, не в силах совладать с собой, скользнул дальше. Замерев над Яной лишь на мгновение, Ваня коснулся её губ своими, настолько невесомо, насколько смог. Это нежное движение было сравнимо с дуновением ветра или прикосновением пера. Ваня почувствовал, как Яна тихо вздохнула, как замерла в его объятиях, как губы её слегка разомкнулись. Ваня наклонился к ней снова…

Рядом с ними громко залаяла собака, и Ваня с Яной подскочили, будто их ударило током.

— Совсем молодёжь оборзела, — прошипела шедшая мимо них старушка, таща за собой громко лающую таксу. — Средь бела дня уже обжимаются, ещё и встали прямо на дороге. Постыдились бы.

— А вы не завидуйте, — как можно спокойнее сказал Ваня, пытаясь справиться с зашкаливающим сердцебиением и борясь с желанием пнуть чёртову таксу, так не вовремя решившую залаять.

Бабуля злобно на него зыркнула, но предпочла не спорить и быстро пошла дальше. Лай таксы постепенно становился тише.

Ваня посмотрел на Яну, которая прислонила пальцы к области сердца и покачала головой.

— Господи, её собака меня до смерти напугала, чуть сердце не выскочило.

Ваня был солидарен. У него сердце тоже чуть не выскочило. Только совсем не из-за таксы.