Двойной удар. Трофей для чемпионов

– Полиция хочет твои показания, но я сказал, что сейчас тебя нужно в больницу, – сказал Рома, и его обычно твердый голос звучал непривычно мягко. – Они согласились отложить допрос до завтра.

– Спасибо, – снова это слово, единственное, что я могла произнести.

Между ними произошел короткий обмен взглядами, который я не смогла расшифровать полностью. Что-то похожее на понимание, смешанное с чем-то еще, более сложным и глубоким.

– Я поеду в отделение.

– Не нужно, – возразил Егор. – Ты тоже выглядишь так, будто тебе нужна медицинская помощь.

Рома слегка усмехнулся, но его глаза оставались серьезными, почти болезненно серьезными, когда он смотрел на меня.

– Это всего лишь царапины. Видел бы ты, как я выглядел после… – он осекся, бросив взгляд на меня. – В общем, я в порядке. Позабочусь о бумажной работе.

Он протянул руку и осторожно коснулся моего плеча. От этого простого жеста по телу пробежала дрожь, и я благодарно накрыла его руку своей, все еще не отстраняясь от Егора.

– Все будет хорошо, Юль. Теперь все будет хорошо, – сказал Рома с такой уверенностью, что на мгновение я действительно поверила ему.

Его рука задержалась под моей, в его глазах мелькнуло что-то такое, от чего у меня перехватило дыхание. Но перед тем как уйти, он наклонился и что-то тихо сказал Егору, на что тот кивнул.

Я проводила его взглядом, чувствуя странную пустоту внутри. Столько эмоций бушевало во мне – облегчение, страх, благодарность, шок и что-то еще, что я боялась назвать даже мысленно. Любовь. К ним обоим. Такая разная и одновременно такая сильная, что она почти разрывала меня на части.

Медики вернулись, чтобы закрыть двери скорой.

– Мы отвезем вас в Центральную городскую больницу, – сообщил один из них. – Молодой человек, вы поедете с нами?

Егор кивнул, не отпуская моей руки. Когда двери закрылись, приглушив шум снаружи, я почувствовала, как напряжение начинает отпускать меня, уступая место изнеможению.

Скорая тронулась, сирена завыла, пробивая нам путь сквозь ночной город. Егор держал меня за руку, время от времени поглаживая пальцем внутреннюю сторону моего запястья, словно проверяя пульс – убеждаясь, что я действительно жива.

– Я люблю тебя, – повторил Егор, заправляя прядь волос мне за ухо. – И клянусь, что больше никогда не дам тебе повода усомниться в этом. Я буду рядом. Всегда.

Мое сердце разрывалось от нежности и боли одновременно.

Я любила его – эту истину невозможно было отрицать. Любила его улыбку, его прикосновения, его запах, весь этот сумасшедший огонь, который он разжигал во мне. Но там, в глубине души, была и другая правда, в которой я боялась признаться даже себе.

Чувства к Роме – сложные, противоречивые, но такие же сильные.