Двойной эскорт. Экзамен для героев

Что же делать?» – запаниковал судовой секьюрити.

– И последний маленький вопрос, сэр, – попросил он, виновато улыбаясь.

– Это можно убрать? – в свою очередь спросил Симон.

– Да, сэр, большое спасибо.

Главный из тройки убрал оружие, застегнул баул и, распрямившись, напомнил:

– Так в чем ваш маленький вопрос?

– Я хочу предложить вам свою помощь, сэр, я хорошо знаю судно, мои люди держат под наблюдением каждого пассажира. Если вы скажете, кого опасаетесь, мы можем задержать его, допросить – словом, сделать все, что положено.

– Я ценю ваше стремление к сотрудничеству, мистер Страйкер, но, боюсь, вам не под силу задержать этих людей. По нашим сведениям, на борту вашего лайнера находятся двое государственных преступников, совершивших убийство наместника Дифта. Мы уполномочены покарать этих людей. И поверьте, если бы мы были уверены, что вы можете нам чем-то помочь, мы приняли бы вашу помощь, но, увы, они не просто люди, они машины для убийства. Десять, двадцать, сто солдат, количество для них не имеет значения, он пройдут через них, как нож сквозь масло. Я все сказал, мистер Страйкер, до свидания.

– До свидания, господа, извините, что задержал.

Начальник службы безопасности кивнул, но так выразительно, что это напоминало поклон. Ненавидя себя за этот рабский жест, он выскользнул в коридор.

Секьюрити уже понял, кто эти трое. Было время, когда они скрывались, опасаясь скандалов, но теперь наводили свои порядки, почти не прячась. А их оружие? Это же просто артиллерия! Страйкер успел рассмотреть роторную подачу и калибр, это было некое подобие авиационной пушки.

– Вам плохо, мистер Страйкер? – раздался совсем рядом голос горничной.

«Должно быть, я хреново выгляжу», – подумал он и через силу улыбнулся девушке.

– Нет, просто спать очень хочется. А вы здесь зачем?

– Вот. – Горничная показала букет свежих, только что срезанных в судовой оранжерее цветов. – Супервайзер сказал, что живые цветы благотворно влияют…

– А-а… – Страйкер кивнул. – Ну, идите.

Горничная робко постучала в номер, ей передалось волнение супервайзера и Страйкера.

Распахнулась дверь, на пороге стоял один из подручных Симона.

– Я должна поставить вам в вазу цветы…

– Пусти ее, Лутц, – распорядился Симон. Он лучше всех запоминал и даже интуитивно понимал традиции аборигенов. Вот и сейчас он без труда вспомнил пункт, описывающий традиции украшения жилищ элементами живой природы.

Горничная вошла в номер, извинилась, что побеспокоила в неурочное время, и прошла во вторую комнату, чтобы взять вазу. Пока она ходила в ванную за водой и водружала на стол гостиной вазу, постояльцы молчали.