Двойная взлётная

С барного стула беру мужскую рубашку, надеваю, поправляю волосы, из огромного холодильника, забитого полуфабрикатами, а еще фруктами, беру минералку, пью прямо из горлышка.

Так, Кристина Сергеевна, ты в квартире двух очень непростых мужиков, занимающихся отмыванием денег, с которыми знакома всего неделю, с которыми занимаешься сексом то по очереди, а то и одновременно.

Как же так моя судьба вильнула в интересном направлении, что я сама пребываю в шоке?

Шеф отстранил от полетов, Курапов точит зуб, бывший муж с мутными делами и бумагами, два следователя отдела по борьбе с экономическими преступлениями, плюс еще одни на Сахалине.

Смотрю в одну точку, думаю, как жить дальше. Вот сейчас как раз самое время этим заниматься, без трусов, на двадцать третьем этаже Москва-Сити. Взгляд цепляется за бумаги на столе, цифры, графики, диаграммы, тут же стопка пластиковых банковских карт, машинка для счета денег, несколько телефонов, кучка сим карт.

Осматриваю всю кухню, в углу несколько спортивных сумок, где-то я видела такие же, а еще три коробки шампанского. Судя по названию, очень дорогого, я-то знаю точно.

Весело тут у них. Не хватает сундука с бриллиантами и брикетов с расфасованной наркотой. Но мальчики не по этой части, хотя, кто знает.

Подхожу ближе, читаю документы, ровные столбцы, состоящие из названий фирм, суммы с немыслимым количеством нулей, даты, страны, снова суммы и даты, а еще имена.

Из них мне знакомо всего два: Гена и Якут, вот сейчас бы мне включить разведчицу, сделать пару снимков этих бумажек и принести их в клювике по вечернему адресу. Рогозин бы потрепал меня по холке и дал сахарную косточку.

Заманчивая перспектива на самом деле. Но кем я буду после этого?

Мне нравятся эти мужчины, оба. Не знаю, как это с точки зрения морали, но в данный момент мне все равно на нее. Их сила, власть, та, лишающая воли бешеная энергетика. Они могут вознести на небеса и втоптать в грязь.

Они много что могут.

Небрежное превосходство, уверенность в каждом слове, жесте, взгляде. Я всегда боялась таких мужчин, боялась увлечься, покориться им, понимая, что самое большее, что мне светит, это пара ночей и горькие слезы под текилу потом.

Наш просто секс перерастает в нечто большее, что меня пугает и волнует. Они меня волнуют, оба.

Громов — своей силой, напором, наглостью, зелеными глазами и запахом смородины. Я готова стоять с ним рядом и подавать патроны, чтобы истребить всех врагов на свете, а потом зализывать раны как верная волчица.

Шульгин — загадочностью, черным взглядом, умом и проницательностью, он словно читает мои мысли и проникает в самую душу. В некоторые моменты я готова отдать ему ее. Но тот момент в самолете с наркотиками все еще тревожит.