Двойная взлётная

Со стороны это выглядело так, будто меня не трахали несколько месяцев.

— Да, моя охуительная девочка.

Громов двигается слишком медленно, царапаю его грудь, сама вырвала все пуговицы на рубашке, было так необходимо его чувствовать. Маньячка долбаная.

— Не останавливайся.

— Да я солью через полминуты.

Меня заводит эта его пошляцкая откровенность и то, что он готов так быстро кончить со мной. Улыбаюсь, тянет на себя, целует, кусает губы. Подхватывает меня под попку, движения резче, по телу пробегает волна надвигающегося неизбежного оргазма. Он разорвет меня на части, но я так этого хочу.

Как же необычно для меня и круто кончать вот так с мужчиной, на его члене, не стимулируя себя ничем. Так и должно быть. Громов кончает следом, глубоко в меня, сперма теплая, чувствую, как она стекает между ягодиц, а он все двигается и тяжело дышит.

Я так устала, но мне до того хорошо, что я сейчас провалюсь в глубокий сон и не проснусь как минимум три дня.

В этом весь Громов — даже не приподнялся, еще больше придавив меня, целуя и облизывая шею.

— Браво! Я аплодирую вам стоя! Как и мой член, но он тоже стоит.

Вспыхивает яркий свет, прикрываю глаза, голос Шульгина.

— Что он тут делает? — шепчу Игорю на ухо.

— Зачем ты меня привез в его квартиру? Я думала она твоя.

— Может, уже перестанете шептаться? Я все прекрасно слышу. Вы разбудили меня своими стонами и криками. И наверно еще всех соседей до десятого этажа.

Игорь поднимается на руки, его член все еще во мне, а я не испытываю и капли неловкости. Вконец испортилась девчонка.

— Шульгин, закройся, иди лучше свари кофе.

— Вот еще, они трахаются, а я им кофе вари.

Громов встает, сама сажусь на кафельный пол голой задницей, на одной ноге болтаются так и не снятые до конца джинсы и кроссовок, лифчик на талии. Поправляя растрепанные волосы, смотрю на Артёма.

На нем лишь домашние брюки, голый торс, красивый узор татуировок на руке и шее, заспанные глаза. Он не сводит их с меня, а у самого член торчит внушительным бугром.

— Трепло, лучше меня ты можешь варить только кофе, и то мне лень это делать, — Громов бесподобен в своем сарказме. Обожаю их перепалки.

Улыбаюсь, а Шульгину не смешно. В глазах огонь, желваки играют на бледной коже скул. Громов помогает мне подняться, чувствую взгляды мужчин на обнаженном теле, а еще то, как сперма стекает по бедрам.

— А куда мне надо было это делать? — Игорь искренне недоумевает.

— Крис, врежь ему по яйцам, — а вот сейчас Шульгину весело.

Снимаю кроссовок, джинсы, иду в указанном направлении мимо Шульгина. Я совсем не стесняюсь своей наготы, грудь еще ноет сладкой болью, соски торчат. Вижу, как дергается кадык на шее Артёма, физически ощущаю его похоть, так, что у самой пересыхает во рту.

Огромная квартира, черный кафель пола, светлые стены.