Небо на двоих

И Вадим с самым счастливым видом произносил какие-то слова и обнимал меня за плечи.

– Очень красивая женщина! Поздравляем! Счастья, радости, веселья!

Эти комплименты и пожелания я выслушала неимоверное количество раз. И наконец не выдержала.

– Не стыдно врать? – спросила я, улучив момент, когда на короткое время мы остались без свидетелей. – Я ведь скоро уеду! Что ты скажешь людям?

– Слушай, – Вадим замедлил шаг, – что тебе не нравится? Я о твоей репутации пекусь.

– А мне плевать на мою репутацию, – разозлилась я. – Обо мне он заботится… Не обо мне, а о себе! Ты ж у нас чистенький, правильный весь! Вон как люди тебя уважают! Всего исцеловали-облизали!

– Вот этого не трожь, – нахмурился Вадим. – Да, уважают, целуют, обнимают. Не твоя забота. Я живу здесь и буду общаться с этими людьми по их законам. А ты, пока будешь жить в моем доме, подчинишься тем же законам. Третьего не дано, особенно в твоем положении.

– А чем тебе не нравится мое положение? – вкрадчиво спросила я.

– Тем! – отрезал Добров. – Пока у тебя нет документов, чтобы перейти границу. Я решу этот вопрос, но не раньше, чем вернусь с гор. То есть через две-три недели.

– Две-три недели? – Известие ошеломило меня настолько, что я невольно остановилась. – Ты шутишь?

– Вот еще! Из-за твоего раздолбайства я не намерен ломать свои планы. Единственно, вместо Николая возьму в горы Шалико. С Николаем, конечно, проблем меньше, но у него рана на ноге открылась. Наверное, придется его в Сухум везти.

– Николай? – поморщилась я. – Неприятный тип. И выпивает, по-моему. С чего у него рана? Трофическая язва?

Глаза Вадима сузились.

– Но при чем тут Николай? – удивилась я.

– Николай – боевой офицер, прошел Афганистан. Дважды ранен был, контужен. Вышел на пенсию, приехал жить в Абхазию. Здесь его дед и бабушка похоронены. Дом построил как раз в Мерхеули, в сельхозтехнике местной работал. А потом тут запахло войной. Она ведь не сразу началась. Под флагом Грузии первыми пришли бывшие советские армейцы. Для них казалось диким стрелять и грабить в мирном все-таки краю. И тогда Шеварднадзе заменил личный состав войск на уголовников. Им обещали прощение старых грехов и щедрую добычу. Они как действовали… Заходят в населенный пункт – есть три цели: аптека, банк, автомобили. Таранят бронетехникой витрины, хватают наркотики, деньги и угоняют автотранспорт.

– Ничего себе! – уставилась я на Вадима. – Какая ж это война? Бандитский сброд бросили убивать мирное население!

– Так я о том же, – усмехнулся Вадим. – О международном праве они и слыхом не слыхали. Против себя восстановили и армян, и русских, и греков, и евреев. Когда в Сухуме начался голод, не было воды. Тех, кто не грузины, выкидывали из очереди за хлебом. Бочка с водой приехала – грузины к ней с ведрами.