Жизнь на двоих

– Отдыхай, моя радость, – ответил Арен хрипло и погладил Агату по волосам. Дотронулся до сияющего щита кончиками пальцев, и их тепло защекотало. – Я просто не хочу оставлять тебя одну.

– Я не хочу оставлять вас с Софи одних, – поправился Арен.

– Конечно, Агата. Мы ее спасем.

Император проснулся от знакомого ненавистного ощущения пробудившейся Геенны. Посмотрел в окно – темно, только возле линии горизонта – тонкий ободок более светлого неба, как знак того, что рассвет все же приближается.

Арен сел на постели и глянул на экран браслета связи. Короткий отчет Арчибальда, конечно, уже поступил.

«Размер квадрата триста метров, пространственные координаты… Демонов пока нет».

Хоть демонов пока нет. Но вряд ли это надолго.

Император обернулся к Агате и, наклонившись, погладил дочь по голове, задевая сияющие нити контура. Эн объяснила, что девочка находится в состоянии, которое называется магической комой, – она не бодрствует, но и не спит и все слышит. Магический колпак, под которым лежала Агата, считывал все жизненные показатели и передавал их на экран центрального аппарата – он находился здесь, в палате – дежурному врачу в ординаторскую и на браслет связи Эн. Но Арен знал, что его дочь все равно каждые два часа на всякий случай проверяют. Странно, ведь прошло больше двух часов. Неужели никто не заходил?

И только император подумал, как дверь палаты тихонько открылась и внутрь шагнула Эн.

– Проснулись, – произнесла она шепотом, закрывая дверь и проходя дальше. – А так крепко спали два часа назад. Что-то разбудило?

– Геенна, – ответил Арен кратко. В предрассветном полумраке он с трудом мог разглядеть лицо девушки, но кажется, она поморщилась.

– Ясно. Поспите еще. С Агатой все в порядке, не волнуйтесь. А с Геенной пусть Арчибальд разбирается. Это его работа, а вам бы отдохнуть.

– Кто бы говорил. Разве ты сегодня дежурный врач, Эн?

Она пару секунд молчала.

– Я не сомневаюсь в этом. Или ты думаешь, я не помню законы, которые сам подписываю? Пять лет назад ночные дежурства беременным женщинам были запрещены.

– Я не смогла уйти, – прошептала она, глядя прямо на императора и не опуская головы. – Точнее, я ушла, но потом вернулась. Буду здесь, пока ситуация не прояснится.

– И что на это сказал Берт?

– Он был недоволен. Но я обещала, что не стану перенапрягаться и буду спать.

– Надеюсь, что ты сдержишь слово, Эн, – заметил Арен с горечью. – Я не хотел бы ощущать вину перед тобой еще и в этом.

Она вздрогнула и, вздохнув, спросила чуть дрожащим голосом:

Эмпатический щит мешал императору уловить ее эмоции – да он и не хотел их знать.

– Я так и думала, – пробормотала она укоризненно. – Вот… в этом вы виноваты! Я сейчас принесу вам еду.

– Я даже спрашивать вас не собираюсь! – почти воскликнула она.