Жизнь на двоих

– Было? – уточнил Арен, не удивившись, – все же поведение Виктории в последнюю неделю слишком сильно отличалось от привычного, и он уже перестал сомневаться в том, что это не только чудо профессионализма Силвана Неста.

– Да, сейчас его нет. Остался только след.

– Вы можете определить, что это было за проклятие? Кто его наложил? И когда?

– Это сложно, но я попробую, – сказала шаманка, достав из сумки футляр, в котором лежал небольшой острый нож с деревянной рукояткой, и взглянула на Викторию. – Но мне нужна кровь. В крови всегда больше информации, ведь она – тоже вода. Дай-ка ладошку, если не боишься.

– Не боюсь, – ответила жена дрожащим голосом, вытягивая левую руку так, чтобы ладонь оказалась над миской. – Режьте.

– Ну, резать не понадобится, – хмыкнула Ив Иша, проведя лезвием по безымянному пальцу, и Виктория сказала «ой». – Так, уколоть. Опускай пальчик в воду.

Через несколько секунд, когда супруга убрала руку, шаманка начала кидать в воду какие-то сухие семена и цветы из бумажного пакета, который она тоже достала из сумки, что-то негромко напевая. Слова были совершенно непонятны – просто набор звуков.

А потом Ив Иша стала дуть на воду, вновь вглядываясь в поверхность, как в зеркало.

– Все, вижу, – наконец выдохнула она, устало проводя ладонью по лбу. – Цветы сложились в руны. Первая руна – «эмис» – значит эмоции. Вторая – «руду» – плохое. Третья – «аштар» – сила.

Она на мгновение замолчала, и Арен, не выдержав, уточнил:

– И что это все значит?

– Это значит, что на вашей жене было проклятие, усиливающее плохие эмоции, – объяснила шаманка. – Вы, классические маги, назвали бы такое проклятие эмпатическим. Оно ставится так: поишь того, кого проклясть хочешь, зельем специальным, с травками дурманными, дурными, закрепляешь формулой словесной и подарок даришь, который человек хоть раз в год носить будет. И каждый раз, испытывая что-то плохое, хоть малейший укол неприятного, тот, кого прокляли, будет сам это плохое усиливать, раздувать, как воздух костер.

Арен ощущал себя котенком, которого макнули в лужу.

Эмпатическое проклятие. Ну конечно! Оно ведь было не для Виктории, а для него. Чтобы ему покоя не дать, ведь для эмпата подобный взрыв негативных эмоций подобен сошедшей с горы лавине.

Теперь понятно, почему жена каждый раз доводила саму себя до истерики, невзирая на разумные доводы. Маленькая искра раздражения, ревности или неприязни поначалу – и через какое-то время уже целый костер из негатива, настоящее извержение вулкана.

Защитник! Бедная Виктория.

– И кто же поставил это проклятие? – спросил Арен, испытывая дикое желание немедленно испепелить этого неизвестного шамана.