Жизнь на двоих

Но хорошего результата это не гарантирует главным образом потому, что подобная ситуация уникальна. Впервые в истории абсолютный энергетический щит не иссяк сразу после использования. Соответственно мне в своих врачебных изысканиях почти не на что опереться.

– Но как же тогда… – прошептала Синтия, и Эн пояснила:

– «Почти» – это еще не «совсем». Щит контурный, а знаний об энергетических контурах у меня достаточно.

– Значит, шанс есть? – не выдержал Вано. Он понимал, что слишком торопится, задавая подобный вопрос, но так хотелось услышать «да»!

– Скажите, айл Вагариус… когда вы увидели этот щит, почему сразу решили, что перед вами София? – ответила Эн вопросом на вопрос. Безопасник на секунду замешкался.

– Я… не знаю, – произнес он немного растерянно. – Просто сразу понял.

– Я задавала этот вопрос императору и Дайду, – продолжала девушка. – Оба ответили то же самое. Император толком и внимания не обратил на мой вопрос, Гектор весьма озадачился, но у обоих не было времени рассуждать.

– Я тоже чувствую, что это София, – вмешалась Синтия, и Вано заметил, что она чуть порозовела. Да, этот разговор явно шел ей на пользу. – Не знаю, может, оттого, что… айл Вагариус сказал… Но я чувствую, правда.

– Вы все ее знали, – сказала Эн. – Поэтому определили сразу и безошибочно. В конце концов, если бы София вошла сюда… мм… обладая телом, вы бы тоже сразу поняли, что это она, и ни с кем не перепутали бы. Но вот я… я ее не знала. Наверное, именно поэтому я ощущаю все несколько острее. Здесь, – девушка кивнула на Агату, – не один человек. Не только ее высочество. Я не могу безошибочно определить, как определили вы, что это именно София. Просто чувствую, что здесь есть еще один человек.

Вано и Синтия удивленно молчали. Они понимали, что хочет сказать им Эн, но до конца не осознавали, как это связано с лечением.

– Я никогда не видела энергетический контур отдельно от человеческого тела, как сейчас. Но я видела погасшие контуры и у живых людей, и у мертвых. Мертвый человек не ощущается так, как сейчас ощущается София. Понимаете? Вы чувствуете ее живой. И я чувствую. Только тела нет.

А ведь действительно…

Вагариус вновь взглянул на контур, понимая теперь, почему Эн взялась за дело, казавшееся безнадежным. Он тоже видел умерших людей и знал, что от них идет энергетический холод.

София – точнее, ее контур – был теплым, как контур живого человека.

– Этот эффект возникает из-за того, что Софию держит ее высочество? – спросил Вано негромко, боясь услышать ответ.

– Нет, айл Вагариус. Агата только не дает ему погаснуть, да и держит она его, потому что тоже ощущает Софию. Думаю, ощущает еще более живой, чем мы.

Эн посмотрела на койку, где лежала принцесса, и улыбнулась.